Оригинал или маска?

Прошло четыре месяца с тех пор, как Пак Чимин возненавидел свое отражение в зеркале.

В своей старой школе в Пусане он был изгоем. Омега, который не вписывался в стандарты красивой картинки. Его щеки были слишком пухлыми, глаза слишком узкими, а одежда слишком дешевой. Каждую перемену он чувствовал на себе липкие взгляды, а иногда и более ощутимые тычки.
— Эй, жирный омега, помаду у мамы стащил? — кричали ему вслед, когда он пытался замаскировать синяки тональным кремом.
Чимин терпел. Он просто пережидал, пока закончится этот кошмарный учебный год.

Но судьба (или скорее перевод отца по работе) дала ему шанс. Сеул.

Перед переездом Чимин долго смотрел на себя в зеркало ванной. Он вспомнил каждую усмешку, каждое слово. И решил: ту старую размазню он с собой не берет.
Он потратил все свои накопленные деньги на косметику. Он часами смотрел туториалы, учился делать контуринг, подбирать цвета, которые подчеркнут его миндалевидные глаза и пухлые губы.

Первый день в новой школе в Сеуле стал его перерождением.

Он вошел в класс, и гул голосов стих. На него смотрели не с насмешкой, а с любопытством и восхищением. Идеальный тон кожи, аккуратная стрелка, модная стрижка. Теперь его пухлые щеки называли «милыми», а узкие глаза — «загадочными».

Среди всеобщего внимания был один человек, который не сводил с него взгляда. Чон Чонгук.
Чонгук был местной легендой. Умный до невозможности — он мог завалить учителя на экзамене, если хотел, и хулиган — мог завалить обидчика у стены школы, если тот доставал слабых. Альфа с внешностью кролика и повадками волка. Все его уважали. Все его боялись.

Чимин почувствовал его взгляд сразу. Тяжелый, прожигающий. Он отвернулся, делая вид, что раскладывает пенал.
— Ты новенький? — раздался низкий голос прямо над ухом.
Чимин поднял глаза. Чонгук стоял в опасной близости, чуть склонив голову.
— Пак Чимин, — представился Чимин, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Омега.
— Я вижу, — усмехнулся Чонгук, и его взгляд скользнул по лицу Чимина, задерживаясь на скулах. — Красиво рисуешь.
— Спасибо, — Чимин внутренне сжался, ожидая подвоха.
Но Чонгук просто кивнул и отошел, плюхнувшись за последнюю парту.

Время шло. Никто не трогал Чимина. Никто не смеялся. Наоборот, к нему тянулись, хотели дружить. Он чувствовал себя в безопасности впервые за долгое время. Но один человек постоянно был рядом, словно тень.