Пропасть в прошлое

Холод разбудил его раньше, чем страх. Ледяной каменный пол под боком, затхлый запах сырой соломы и металла... Это было совсем не то мягкое одеяло, в которое он кутался секунду назад.

Пак Чимин с трудом разлепил веки. Глаза саднило от слез, все тело ломило, а запястья ныли от грубых веревок. Он сидел в углу тесной камеры, сжимаясь в комок, пытаясь согреть собственное обнаженное тело.

Что... что произошло?

В голове была каша. Он помнил, как уснул в своей съемной квартире в Сеуле, устав после тяжелого дня. Помнил странное головокружение и чувство жара, которое обычно предвещало приближение его цикла. А потом... пустота. А потом этот ужасный миг пробуждения.

Он проснулся в кровати. Не в своей. В огромной, роскошной, застеленной шелком. И первое, что он почувствовал — это запах. Густой, дурманящий запах альфы. Самого сильного альфу, который только может быть. Запах леса, дыма и мускуса, который заставил его омежью сущность сжаться в сладком ужасе и одновременно потянуться к источнику.

А потом он увидел его.

Мужчину. Спящего рядом. Красивого, с хищными чертами лица, разметавшегося по подушке. На нем не было никаких регалий, но Чимин, сам не зная почему, сразу понял: это правитель.

В тот момент, когда Чимин, оцепенев от шока, попытался бесшумно сползти с ложа, ресницы мужчины дрогнули.

---

Чон Чонгук, император Чосона, проснулся мгновенно, как тренированный воин. И тут же напрягся.

Рядом с ним кто-то был. Теплый, пахнущий... омегой. Сладкий, чистый аромат, в котором не было и намека на искусные парфюмы придворных дам. Этот запах пробирал до костей, вызывая первобытное желание, но вместе с ним — ледяную ярость.

Как? Как кто-то смог пробраться в его личные покои, минуя стражу?

Чонгук резко открыл глаза и столкнулся с самым прекрасным и самым испуганным взглядом, который когда-либо видел. Большие, влажные глаза, дрожащие губы, бледная кожа... Незнакомец был абсолютно гол и явно дезориентирован.

— Кто ты?! — голос императора прозвучал как удар хлыста в утренней тишине.

Не дожидаясь ответа, Чонгук отпрянул к изголовью кровати, одной рукой прикрывая собственное тело, а второй потянув шнур вызова.

— Стража! Ко мне!

Чимин только и успел, что открыть рот для бесполезного оправдания, как дверь распахнулась, и в покои ворвались вооруженные гвардейцы. Схватив его, они потащили обнаженное, дрожащее тело прочь, а последнее, что он увидел, был ледяной, полный презрения взгляд императора, который смотрел на него, как на ничтожного насекомого.

---