В первые влюблен

Чимин возвращался с работы, устало потирая шею. Обычный вечер, обычная усталость, привычный маршрут к подъезду. Но сегодня всё пошло не так.

Он увидел их сразу. Его парень, тот, кому он доверял два года, целовал какого-то незнакомца прямо у их подъезда. Руки его парня лежали на чужой талии, и весь мир в этот миг рухнул.

Чимин замер. Сердце сжалось в тугой комок, а потом по щеке медленно, предательски покатилась первая слеза. За ней вторая, третья — он даже не пытался их вытирать. Стыд, боль, пустота — всё смешалось внутри.

И вдруг он почувствовал чьё-то присутствие за спиной. Тёплая тень накрыла его сверху — кто-то подошёл вплотную и раскрыл над Чимином большой чёрный зонт. Будто отгораживая его от всего мира, от этой мерзкой сцены, от дождя, которого он даже не заметил.

Чимин судорожно всхлипнул, пряча лицо, и медленно обернулся.

На него смотрел Чонгук. Его начальник. Тот, кто всегда хмурился на совещаниях, кто вечно поправлял очки и требовал отчёты раньше срока. Но сейчас в его глазах не было строгости. Только тихая, спокойная решимость.

— Идём, — сказал Чонгук коротко и мягко тронул Чимина за плечо, прикрывая зонтом от чужого счастья, от дождя, от всего сразу. — Нечего тут мёрзнуть.

Чимин шагнул под защиту зонта и вдруг понял, что плачет уже не от боли, а от неожиданного тепла, которое никогда раньше не замечал.

Чонгук не стал ничего спрашивать. Он просто молча вёл Чимина под зонтом, придерживая за локоть, будто боялся, что тот упадёт. Они обогнули подъезд — Чимин даже не взглянул в сторону бывшего парня. Тот, кажется, так и не заметил их. Или ему было всё равно.

— Садись, — Чонгук открыл дверцу своей машины, припаркованной у тротуара. — Довезу до дома.

— Я уже у дома, — хрипло сказал Чимин, вытирая щёки рукавом.

— Не в этот, — спокойно ответил Чонгук.

Чимин послушно сел. Закрыл глаза, прислонился головой к холодному стеклу. Машина плавно тронулась. Где-то на заднем плане тихо играло радио.

— Ты не спросишь, что случилось? — через несколько минут тишины спросил Чимин.

— Ты сам расскажешь, если захочешь, — ответил Чонгук, не отрывая глаз от дороги.

Чимин снова заплакал. Но уже тихо, почти без звука.

Они приехали в квартиру Чонгука — большую, стерильно чистую, с панорамными окнами и видом на ночной город. Чонгук молча снял пиджак, повесил на спинку стула, достал из шкафа мягкий плед и накинул Чимину на плечи.

— Сейчас будет чай, — сказал он и ушёл на кухню.