Кумихо - это сказка или нет?

Пак Чимин ненавидел светские мероприятия. Особенно те, где нужно было надевать дурацкий галстук и улыбаться людям, у которых цена одной сумки равна его годовой зарплате.

Но начальник сказал: «Пак Чимин, ты идешь на гала-вечер. Будешь помогать в организации. И не смей опоздать!».

Чимин не опоздал. Он просто… задержался в кладовке, пытаясь найти салфетки с логотипом, и случайно запер себя изнутри.

— Идиот, — прошептал он, дергая ручку. — Просто гениально, Чимин.

Дверь не поддавалась. Телефон остался в пиджаке. Салфетки нашлись, но радости это не приносило. Чимин уже готовился провести ночь в компании картонных коробок, когда дверь вдруг открылась сама.

На пороге стоял ОН.

Чон Чонгук. Лицо каждого второго билборда в этом городе. Модель, о котором шептались даже охранники. Идеальные скулы, темные глаза, костюм, сидящий так, будто родился в нем.

И взгляд, от которого у Чимина внутри что-то странно ёкнуло.

— Ты чего здесь сидишь? — спросил Чонгук. Голос низкий, чуть хриплый. — Я твой запах за километр учуял.

Чимин моргнул.

— Что?

Чонгук замер. На долю секунды в его глазах мелькнуло что-то… дикое. Лисье. Он кашлянул в кулак и улыбнулся — той самой улыбкой, от которой таяли сердечки фанаток по всей стране.

— В смысле показалось, что здесь кто-то есть. Ты как? Застрял?

— Ага, — Чимин выбрался из кладовки, отряхивая брюки. — Спасибо. Ты… Чонгук-сси, да? Я Чимин, я тут помогаю с организацией.

— Знаю, — Чонгук смотрел на него так пристально, что Чимин невольно проверил, не расстегнута ли ширинка. — Я твое лицо запомнил. Ты, когда заходил, улыбнулся цветам в холле.

Чимин покраснел. Ну да, были пионы. Красивые очень. Он и улыбнулся. Кто ж знал, что это заметит главная звезда вечера?

— Ты странный, — вдруг сказал Чонгук и, словно не в силах сдержаться, потянулся к Чимину рукой. Провел пальцем по его щеке, убирая невидимую пылинку. — Хороший.

У Чимина внутри всё оборвалось и рухнуло куда-то в пятки.

А Чонгук отступил на шаг, пряча руки в карманы. Под тканью пиджака, у самого пояса, что-то едва заметно шевельнулось. Один из девяти хвостов, которые он так старательно прятал от мира людей, предательски дрожал.

Древний кумихо, проживший пятьсот лет, съевший не одну сотню человеческих печеней, стоял и думал только об одном: «Какого лиса у этого парня такие пушистые ресницы и почему мои хвосты хотят обернуть его с ног до головы и никуда не отпускать?»

— Чонгук-сси? — Чимин помахал рукой перед его лицом. — Ты в порядке?