Часть 10

Когда двери открылись, я обомлела.

Застыла на пороге, чувствуя, как сердце проваливается куда-то в район желудка. Зал был пуст. Совершенно пуст. Ни одного гостя за столиками, ни одного силуэта в полумраке, ни единого звука, кроме приглушённой, едва слышной музыки, льющейся откуда-то сверху.

Только официанты, замершие у стен как восковые фигуры. И он.

Ран сидел за столиком у окна, и даже отсюда, от входа, я видела, как его взгляд впился в меня. Хищный, ненасытный, торжествующий.

Паника взметнулась в груди липкой, удушливой волной. Мы одни.

Я судорожно сглотнула, пальцы до боли вцепились в клатч. Всё внутри кричало: беги, разворачивайся, уходи, пока не поздно. Но ноги будто приросли к полу. Шёлк платья лип к коже, бриллиант на груди давил непомерной тяжестью, напоминая, в чьём внимании я нахожусь. В чьей власти.

Он медленно поднялся из-за стола. Это движение было плавным, как у крупного хищного кота, который наконец-то дождался, когда добыча сама войдёт в его лапы. Он не спешил. Он смаковал этот момент.

Я перевела дыхание, заставляя себя успокоиться. Ты знала, на что идёшь. Ты согласилась. Ты надела это платье. Ты приехала.

Но одно дело — знать умом. И совсем другое — стоять здесь, в пустом зале, лицом к лицу с человеком, который выкупил целый ресторан, чтобы остаться с тобой наедине.

Ран сделал шаг ко мне. Потом ещё один. Его глаза — эти безумные, прекрасные аметисты — не отпускали мой взгляд, гипнотизировали, лишали воли.

— Ты пришла, — сказал тихо он, и в его голосе не было вопроса. Только удовлетворение. Только констатация факта, который он знал заранее.

Он остановился в паре метров от меня, давая возможность рассмотреть себя. Идеальный костюм угольного цвета, чёрная водолазка, ни одного лишнего жеста. Он был сама элегантность, сама сдержанность. И от этого контраста — между его внешним спокойствием и тем, что я знала о нём — становилось ещё страшнее.

— Где все? — спросила я, и мой голос прозвучал хрипло, почти жалко.

Ран чуть склонил голову, и на его губах мелькнула тень улыбки.

— А кто нам нужен? — ответил он вопросом на вопрос. — Только ты. Только я.

Он протянул руку. Не настойчиво, не требовательно. Просто приглашение.

— Иди сюда, Мари.

«Моё» имя в его устах прозвучало как заклинание. Как пароль. Как приговор.

Я смотрела на его руку и понимала: стоит мне коснуться её — и обратного пути не будет. Я переступлю черту, за которой начинается его территория. Его правила. Его игра.