Свидание

Улицы беспокойного города N. в раннюю осень прозябали от однообразного и сонного быта, по своей неподвижности напоминающего застойное болото с мутной тиной и невидимым дном. Грязное небо нависло над домами и толпами людей, цокающих каблуками своих туфель по выложенным крупным камнем тротуарам, и грустно наблюдало за ними. Они все спешили куда-то по своим делам и беседовали между собой, весело промывая друг другу кости и при том никак этого не маскируя, ведь приличие здесь давно уже перестало быть приличием. Должно быть, этим они пытались позабавить сами себя, отвлечься от серости и болезненности осенних дней и главное – не сойти с ума, ведь врачи нынче «мало что в этом соображают, не помогут, так и угробят ещё к тому же».

Признаться честно, какое-то время назад Анна Сергеевна и сама придерживалась этой мысли, а потому месяцами откладывала свой поход в городскую больницу. Она давно замечала за собой незначительные нарушения работоспособности, но до последнего не хотела придавать этому значения – считала, что врачи всё преувеличат, так сказать, раздуют из мухи слона, того и гляди – отравят и запретят работать, не дай бог. Кленовская была из тех, кто мог с лёгкостью пожертвовать своим здоровьем только ради того, чтобы не сидеть сложа руки, а потому свою рассеянность и постоянную слабость списывала лишь на плотную загруженность уроками. Благо, девушка была не совсем уж умалишённая и, решив, что всё дело в усталости от количества занятий, стала брать себе больше выходных. Не помогло – к сонливости, апатии и отсутствию аппетита добавились обмороки, и, когда Анна потеряла сознание непосредственно во время преподавания, мать ученика, распереживавшаяся и за своего сына, и за бедную учительницу, почти что насильно отправила её провериться ко врачу.