Глава 2. Тысячи осколков.
Я резко пришёл в себя, будто меня обратно закинули в тело. Сел на постели, жадно глотая воздух.
Глазам было непривычно темно, и поначалу я плохо видел. Но постепенно предметы в комнате обрели очертания. Я увидел, что лежу в постели, бережно закутанный одеялом.
Должно быть, Сунчёль положил меня. Другим нельзя прикасаться.
Даже отец никогда не касался меня, боясь ненароком поранить.
Будто я бумажный.
Я отвёл взгляд.
И, наверное, поэтому я боялся бумагу больше всего.
Много раз случайно резался, переворачивая страницы. И потом заливал эти страницы кровью.
Отец сжёг много книг. Словно вместе с ними можно было уничтожить и мою болезнь.
Я медленно сжал пальцы, вцепившись в одеяло. Ткань поддалась, сминаясь в руках.
Меня уложили.
Снова.
Я закрыл глаза.
Они видели.
Все видели.
Как я лежал на земле.
Как дёргался.
Как не мог управлять своим телом.
Я сжал зубы.
Никто не должен был это видеть.
Я резко откинул одеяло, будто оно обжигало. Сел, чувствуя, как тело всё ещё не до конца слушается.
Слабость раздражала.
Бесила.
Я провёл рукой по лицу и замер.
А если отец всё видел?
Я медленно опустил руку.
Конечно, видел.
Он был там.
Я сжал пальцы сильнее.
Ненавидел это тело.
Я заметил полоску света на полу, и резко встал. Подошёл к окну, выглядывая наружу.
Луна едва была видна среди туч. Она мерцала еле заметной серебряной полоской.
Я тяжело вздохнул, понимая, что месяц подходит к концу.
Ещё один.
Нет, я не могу умереть сейчас.
Ещё рано.
Я должен сдать государственный экзамен. Я должен успеть... хотя бы это. Чтобы умереть учёным. Тогда моя жизнь будет иметь хоть какой-то смысл.
Я провёл рукой по лицу. Мокрые от пота волосы прилипли к коже. И это раздражало.
Из-за приступа я не смог помыться, и теперь придётся мыться с утра, ведь завтра важный день - я еду навестить нуну.
Я усмехнулся сам себе.
Череда унижений, которые я не просил.
Я вернулся в постель. Аккуратно лёг и сразу же закрыл глаза.
Спать не хотелось, но нужно было.
Мне надо набраться сил, чтобы завтра хотя бы не рухнуть на глазах у нуны. Не нужно давать ей лишних поводов унизить меня.
Я сконцентрировался на дыхании, пытаясь успокоиться. Мысли растворились, и я провалился в сон.
***
Когда проснулся утром, отца уже не было. Он уехал, даже не попрощавшись.
Я невольно сжал пальцы.
Он мог хотя бы узнать, как я себя чувствую...
Конечно, он узнал. Спросил слуг. Но... он не спросил меня. Будто меня спрашивать не обязательно.