Разрыв внутреннего нарратива
Он ощущал дежавю, сидя в круге уже знакомых ему лиц пациентов в просторной, белой комнате, что уже пиздец как достали его. Он уже не мог видеть этих людей, и успел сто раз пожалеть о приходе в это сраное, гниющее место. Дилан был прав, все это — чушь собачья. Их окружали всё те же тупые рисунки на стенах, которые надоели ему не меньше. Алан разглядывал их, пока не почувствовал чей-то сверлящий его спину взгляд. Обернулся, и разъяренные карие глаза, направленные прямо в его сторону, вызывающе смотрели на него, выглядывая из под капюшона в дальнем углу комнаты. Алан улыбнулся. Значит, подействовало. Теодор действительно переживает о том инциденте, произошедшем в обеденное время, и остается лишь выжидать.
Скучное собрание как всегда шло бесконечно долго. После пройденной здесь недели Алан даже засомневался, что это может как-либо ему помочь. Ну слушает он истории жизни остальных наркоманов, и что ему с ними делать? Пожалеть их? Забавно, что каждый здесь сидящий думал, что его история самая значимая и отличительная от других, и это значит, что все должны падать им в ноги, ведь они такие бедные — пропили все имущество за наркоту в подворотне. Легкомысленные, эгоистичные мудилы. Алан точно знал, что все эти встречи — сплошное лицемерие и обман. Абсолютно все сидящие в этом кругу приукрашивают свои истории, выставляя себя героями и тем, кому можно было посочувствовать, но Алан не собирался. Он видел их всех насквозь.
Темнокожий парень, что убил собственную дочь своими же руками, сидящий слева — на самом деле чертов садист и убийца, а не человек, совершивший покушение на чужую жизнь под состоянием аффекта или наркотиков. Женщина, что сейчас выступала в центре круга и грабила магазины всю свою осознанную жизнь — обыкновенная клептоманка, что не имела средств из-за вечного употребления, а не «несчастная мать троих ангелочков», которым нечего было есть из-за их собственной зависимой мамаши. Короче, никому из них нельзя верить. Но что насчет Теодора? Алан так и не услышал его историю со дня прихода, и было жутко интересно.
В раздумьях, он облегченно выдохнул, когда Миссис Фостер в очередной раз хлопнула в ладоши, что означало конец их заседания. Выйдя из комнаты, у порога двери он ощутил сильное сжатие в локте, а затем его резко кто-то потянул за собой. Обернувшись, он увидел, как силуэт в капюшоне и серой кофте стоял к нему спиной, упорно таща за собой, не сказав ни слова, и Алан тут же понял, кто это, идя за ним без единого пререкания.