3 глава: Стеклянный дом

«Он построил для меня дом из стекла. Прозрачный. Безупречный. Из которого невозможно выйти, потому что ты не видишь стен. И только потом я поняла: стены были всегда. Просто я не хотела их замечать».
---

Она не помнила, как добралась до дома.

Лифт, улица, такси — всё слилось в одно серое пятно. Она сидела на заднем сиденье, сжимая в руках его пиджак, который так и не вернула. Ткань пахла им — дымом, деревом, чем-то древним и опасным. Она прижимала пиджак к лицу, вдыхала этот запах, и её тело отзывалось дрожью.

Водитель что-то сказал, когда они остановились у её дома. Она не расслышала. Протянула деньги, вышла, не дожидаясь сдачи.

Дом встретил её тишиной.

Лилиан заперла дверь, прислонилась к косяку, закрыла глаза. В ушах всё ещё звучал его голос. На коже — его прикосновения. Между ног — пульсирующая боль, напоминание о том, как глубоко он был внутри неё.

Она прошла в ванную, включила свет. Посмотрела в зеркало.

И замерла.

На её теле были следы. Множество следов. На шее — тёмные пятна там, где он целовал, кусал, втягивал кожу. На ключицах — красные полосы от его ногтей. На груди — фиолетовые отпечатки его пальцев. На бёдрах — синяки там, где он держал её, прижимая к стеклянной стене.

Она медленно разделась, рассматривая себя. Её тело выглядело так, будто она провела ночь не с мужчиной, а с диким зверем.

Но самое страшное было не в следах.

Самое страшное было в её глазах.

Она смотрела на своё отражение, и в серой глубине зрачков снова пульсировало красное свечение. Не яркое, не явное — едва заметное, как отсвет далёкого пожара.

Она моргнула. Свечение исчезло.

— Это просто игра света, — прошептала она.

Она не верила себе.

---

Душ не помог. Горячая вода смыла запах его одеколона, но не смыла ощущение его рук на её теле. Она терла кожу мочалкой, почти до крови, но следы оставались. Синяки не исчезали. Прикосновения не стирались.

Она выключила воду, вышла из душа. Пар запотел зеркало, скрыв её отражение. Хорошо. Она не хотела на себя смотреть.

Лилиан надела старую футболку, легла в кровать. Свет она не выключала. Боялась темноты. Боялась, что стоит погаснуть свету, как он вернётся. Или она поймёт, что хочет, чтобы он вернулся.

Она закрыла глаза.

Перед глазами встало его лицо. Не то, которое было в кабинете — в костюме, с идеальной укладкой. То, другое. В белой рубашке, с распущенными волосами. С чёрными глазами, в которых горела тьма. И свет.

— Ты спишь? — спросил голос.

Она открыла глаза.

В комнате никого не было. Свет горел. Дверь заперта. Окно закрыто.