5 глава: Клетка

«Он сказал, что я свободна уйти. Он не сказал, что позволит мне дойти до двери».

---

Она решила бежать на третьи сутки.

Три дня она была его. Три дня его рук, его голоса, его тела. Три дня боли и удовольствия, которые перестали различаться. Три дня она тонула в нём, теряла себя, забывала, где кончается она и начинается он.

А потом она посмотрела в зеркало и не узнала себя.

Её лицо было чужим. Глаза — пустыми. На коже — синяки, укусы, ожоги от свечей, которые он зажигал по ночам. Она была красивой. Она была его шедевром. Она была вещью.

И в этот момент она поняла: если она не уйдёт сейчас, то не уйдёт никогда.

Она ждала, когда он уснёт.

Алан спал редко, но в эту ночь он провалился в глубокий сон — впервые за три дня. Его дыхание было ровным, лицо — спокойным. Во сне он выглядел почти человеком.

Лилиан лежала рядом, не двигаясь. Она считала его вдохи. Ждала, когда они станут глубже, медленнее.

Тридцать. Сорок. Пятьдесят.

Она бесшумно сползла с кровати. Пол был холодным, но она не чувствовала холода. Она не чувствовала ничего, кроме одной единственной мысли: уйти.

Её одежда лежала на стуле у двери. Она натянула джинсы, свитер. Босиком. Обувь оставила — она слишком громко стучала бы по паркету.

Дверь в коридор была открыта.

Она сделала шаг. Второй. Третий.

Сердце колотилось так сильно, что ей казалось — он должен услышать. Должен проснуться. Должен схватить её за волосы, швырнуть обратно на кровать, войти в неё снова, стирая последние крошки её воли.

Но он не шевелился.

Она вышла в коридор. Прошла мимо приёмной, мимо лифтов, к лестнице. Она не рискнула вызывать лифт — звук мог разбудить его.

Лестница была тёмной, холодной, бесконечной. Она бежала вниз, не чувствуя ног. Двадцать этажей. Она упадёт. Разобьётся. Но она должна.

Двадцатый этаж. Пятнадцатый. Десятый.

Она вылетела на парковку через служебный выход. Ночной воздух ударил в лицо — холодный, мокрый, пахнущий дождём и свободой.

Свобода.

Она почти забыла этот запах.

Лилиан побежала. Босиком по мокрому асфальту, мимо машин, мимо фонарей, мимо всего, что держало её здесь три дня.

Она не знала, куда бежит. Не знала, есть ли у неё деньги. Не знала, куда пойти. Знала только одно: она должна быть далеко. Так далеко, чтобы он никогда её не нашёл.

Она бежала, пока лёгкие не взорвались огнём. Бежала, пока ноги не подкосились. Упала на колени где-то на набережной, вцепилась пальцами в мокрый гранит, задохнулась от боли.

Слёзы текли по лицу, смешиваясь с дождём.

— Я свободна, — прошептала она. — Я свободна.

---

Она нашла его через три часа.