Глава 26
Тай и Энн вернулись в дом, когда луна уже начала клониться к горизонту. Ночной воздух, еще хранивший холод вершин, казался густым и неподвижным после стремительного полета. Они разошлись по комнатам почти сразу — тишина между ними была слишком наполненной, слишком живой, чтобы прерывать её дежурными фразами.
Едва закрыв дверь своей спальни, Энн прижалась к ней спиной. Сердце всё еще совершало кульбиты, а за лопатками сохранялось фантомное ощущение тяжести и силы. У неё получилось. Она действительно расправила крылья. Счастливая улыбка, которую невозможно было сдержать, осветила её лицо. Энн буквально рухнула на кровать, раскинув руки в стороны, словно всё еще пытаясь обнять небо.
На диванчике в углу, свернувшись калачиком, мирно посапывала Рада. Девочка так крепко прижимала к себе плюшевого зайца, что казалась воплощением самого безмятежного сна. Энн на цыпочках подошла к ней, поправила одеяло и, включив ночник, потянулась за блокнотом.
Карандаш летал по бумаге, повинуясь вдохновению. На листе проступили очертания скал, рваные тени крыльев Тая и она сама — хрупкая, но решительная, держащаяся за его крепкие плечи. В этом рисунке было всё: и его надежная сила, и её первый триумф. С края страницы, чуть поколебавшись, Энн вывела каллиграфическую подпись:
«Тот, кто был лишен неба , научил меня летать».
Она долго смотрела на зарисовку, пока мысли не переметнулись к более приземленным вещам. Послезавтра нужно было возвращаться в институт. Эта мысль вызывала странную смесь чувств. С одной стороны — привычная жизнь, с другой — нелепая ложь, которой она окружила себя. Вся группа была уверена, что её парень — топ-модель мирового масштаба.
Вспомнив, как Тай вел себя в боулинге, Энн невольно хихикнула. Бог Греха, повелитель бездны, которого смертные приняли за «красивое лицо с обложки». Его явно не прельщала перспектива «показывать тряпки», но ту роль он отыграл с таким убийственным пафосом, что ни у кого не возникло сомнений: перед ними звезда. Теперь ей придется поддерживать этот статус «девушки очень важного человека», хотя настоящий статус Тая был куда... масштабнее.
Взгляд Энн упал на подоконник, где в лунном свете покоилась книга. Она подошла к ней, чувствуя, как внутри просыпается исследовательский зуд. Она была пуста — старые ответы исчезли, освободив место для новых истин. Энн коснулась пальцами кожаного переплета и прошептала, почти не надеясь на ответ:
— Я хочу знать всё, что известно про искупление грешников в Аду. Возможно ли оно на самом деле?