Глава 19
— Тай, ты в порядке? — едва успела выдохнуть Хаят, как в дом, подобно пушечному ядру, влетел Лекс.
Грифон сходу рванул к девушкам, его движения были пропитаны паникой и первобытной силой.
— Назад! Его поглотили грехи! — рявкнул он, на лету отталкивая Хаят в сторону. Но Энн, парализованная внезапной переменой атмосферы, так и осталась стоять лицом к лицу с богом.
Воздух в гостиной стал тяжёлым, как расплавленный свинец. Крылья Тая, только что бывшие лишь зачатками, с грохотом раскрылись за его спиной во всю мощь — огромные, угольно-черные, застилающие свет. На его теле материализовался терновый венец. Лицо исказилось: губы обнажили хищные клыки, а глаза лишились зрачков, превратившись в два пылающих янтарных солнца, в которых горело безумие.
Тай медленно, с пугающей грацией обернулся к Энн. Его голос больше не принадлежал человеку — теперь это был многоголосый гул, вибрирующий в самых костях девочки.
— Как ты смеешь говорить со мной в подобном тоне?! — каждое его слово обрушивалось на неё подобно удару молота. — Я — Бог Греха! Великий архитектор ваших желаний! Это я даровал вам, жалким, ограниченным смертным, саму суть свободы выбора и власть над вашими страстями! Без моего видения мира вы бы и по сей день гнили в стерильном загоне, полном несносных правил, не зная ни вкуса жизни, ни глубины настоящих эмоций! Я научил вас чувствовать, а не просто существовать!
Голос Тая исказился до неузнаваемости, наполнившись яростью существа, чьё величие было поставлено под сомнение. Энн невольно дернулась назад, чувствуя, как по спине пробежал ледяной холод — гнев, который она ощущала минуту назад, мгновенно сменился парализующим страхом.
Тай сделал шаг вперед, каждое его движение сопровождалось шелестом огромных крыльев, которые теперь казались не просто частью тела, а живым воплощением тьмы. Воздух вокруг него вибрировал от избытка силы, вытесняя кислород и заменяя его тяжелым запахом озона и серы.
— Ты смеешь судить меня? — он склонил голову набок, и терновый венец на его лбу вспыхнул багровым светом. — Я — тот, кто наполнил этот стерильный мир красками страсти, боли, амбиций и экстаза! Без меня вы были бы куклами в руках порядка, лишенными воли и желаний. Я — истинный освободитель!