Глава 20
Китай захлестнула волна ожесточенных преследований: под прицелом оказались все, кого боги отметили своим вниманием. Любое, даже самое незначительное проявление магии становилось для человека смертным приговором. Избранных выслеживали, отлавливали и уничтожали без тени сомнения.
Эта кровавая жатва была бы невозможна без покровительства свыше. Организация имела прямые связи с Небесами — об этом красноречиво свидетельствовало ангельское оружие, рядами стоящее на закрытых складах. Кто-то из богов намеренно вложил в руки смертных средства для истребления себе подобных.
Возглавлял организацию, получившую название «Эгида человечества», человек по имени Ван Фанг. Бывший высокопоставленный член Триад, он перенес в новую структуру бандитские методы и специфическое понимание «железной справедливости». Фанг отличался не только запредельной жестокостью, но и непомерным тщеславием. Он искренне упивался своей ролью «защитника расы», хотя на деле лишь наслаждался властью, которую ему подарили те, кого он на словах презирал.
Ван Фанг сидел в своём кабинете на верхнем этаже небоскрёба в Шанхае, глядя на город через панорамное стекло. Его ладонь покоилась на рукояти меча, выкованного из небесного металла. Клинок едва заметно вибрировал, откликаясь на присутствие божественной энергии в мире. Для Фанга этот меч не был объектом поклонения — это был инструмент. Инструмент для вырезания «опухоли», которой он считал избранных.
Дни в Триадах научили его главному правилу: чтобы контролировать улицу, нужно убрать тех, кто считает себя выше правил. Теперь его «улицей» стал весь мир, а нарушителями — люди, наделенные искрами божественной силы.
— Глава, — в кабинет вошел подчиненный, одетый в форму с эмблемой «Эгиды». — В провинции Юньнань обнаружен объект. Девочка, семь лет. Стихийные проявления — вызывает дождь во время засухи.
Фанг даже не обернулся. Его голос, холодный и ровный, разрезал тишину:
— Вы знаете протокол. Магия — это инфекция. Боги подбрасывают нам свои крошки, чтобы мы дрались за них, как псы, и забывали о собственной воле. Мы не псы. Мы — хозяева этой земли.
— Но она всего лишь ребенок... — запнулся оперативник.
Фанг медленно повернулся. На его лице, пересеченном старым шрамом от бандитского мачете, не дрогнул ни один мускул. Его тщеславие питалось идеей, что он — единственный человек, способный на «необходимое зло» ради спасения человечества.