Королевская дилемма.
Когда мы с Лией вышли к остальным, наш вид не вызвал у друзей ни малейшего удивления. Лиам лишь мельком взглянул на мою разбитую губу и синяк на скуле Лии, после чего вернулся к своему занятию. Для нашей компании это было в порядке вещей — мы знали, что сталь и пот лучше любых слов помогают справиться с внутренним штормом.
А вот Люси и Эдмунд нашей «разрядки» явно не оценили. Люси испуганно ахнула, прикрыв рот ладошкой, а Эдмунд... он нахмурился так сильно, что между бровями залегла глубокая складка. Его взгляд потемнел, и когда наши глаза на мгновение встретились, я почувствовала, как по позвоночнику пробежал электрический разряд. Холодный, колючий и странно притягательный.
— Что случилось? — воскликнула Люси, переводя взгляд с меня на Лию. — На вас снова напали?
— Расслабьтесь, — бросил Лиам, не отрываясь от своей деревяшки. — Они так выпускают пар. Обычное дело.
Я заметила, как Эдмунд едва заметно вскинул брови и иронично покачал годовой. В этом жесте читалось всё его отношение к нашему методу «психотерапии». Наверное, в его мире королевы не бьют друг другу морды, чтобы успокоиться. Что ж, добро пожаловать в настоящую Нарнию, Ваше Величество.
Я опустилась на землю рядом с Селестией, стараясь садиться медленно, чтобы не выдать того, как ноет каждая мышца. Откинувшись на руки, я подставила лицо прохладному ветру.
— Куда дальше? — Рубио посмотрел на эльфийку. — Лия, что там по карте?
Лия, достав пергамент, принялась вглядываться в хитросплетение линий. Её лицо стало сосредоточенным.
— Эти леса впереди... они другие. Темнее, — она обвела пальцем густой зеленый массив на карте. — Будем держаться вместе. Никто не отходит в одиночку ни на шаг.
Она сложила карту и посмотрела на Рубио, ожидая решения.
— Нам нужно в самую глубь, — добавила она тише.
— Я думаю, надо остаться тут на ночь, — подал голос Эдмунд. Он стоял чуть поодаль, глядя на заходящее солнце. — Скоро стемнеет. В опасных лесах ночной поход — это добровольная сдача в плен. Устроим лагерь здесь, пока еще что-то видно.
Никто не стал спорить. Его голос звучал так уверенно, что возражения казались бессмысленными. Он был прав: ночью лес принадлежал не нам, а тем, кто прятался в его тенях.