Откровенность.
Мы шли молча некоторое время. В порыве злости и того странного оцепенения, что охватило меня у водопада, я даже не заметила, как далеко ушла от лагеря. Лес окончательно погрузился во тьму, и только стрекот сверчков в высокой траве да холодный свет луны, пробивающийся сквозь кроны, освещали нам путь.
Сердце всё ещё предательски билось с удвоенной силой - то ли от недавней стычки на земле, то ли от того, что Эдмунд шел так близко, что я чувствовала тепло его плеча. Я старалась дышать ровно и держать себя в руках, глядя строго перед собой.
- Кстати, - тишину нарушил его голос, теперь уже спокойный и по-настоящему любопытный. - Кто тебя учил так стрелять? Или кинжалы кидать? Ну или...
Он на секунду осекся, подбирая слова.
- Ну, в общем-то, кто научил тебя боевым искусствам? Ты же принцесса. По идее, тебя должны были учить танцам, этикету и тому, как правильно держать веер, а не сталь.
Я повернула голову и вскинула брови, глядя на него с легким вызовом. Эдмунд тут же поднял ладони в примирительном жесте.
- Я ничего не имею против, поверь. Просто... это впечатляет. И мне интересно.
Я хмыкнула и снова уставилась под ноги, обходя выступающий корень. Сама того не замечая, я чуть замедлила шаг. Странно, но мне хотелось... подольше поговорить с ним вот так. Без криков, без обвинений в предательстве и без лишних свидетелей. Ох, Лилит, и на что ты себя обрекаешь?
- Ну-у... - я задумалась, с чего бы начать. - У нас в замке был главный по тренировкам и учениям - Мадок. Суровый старик, который видел еще времена до того, как тени начали сгущаться. Он учил рыцарей, гвардию... всему. И, честно говоря, мне это всегда нравилось больше, чем вышивание.
Я пожала плечами. Это была чистая правда. Пока другие девочки возились с куклами, я завороженно смотрела, как искрит сталь на тренировочном плацу.
- Он учил меня с самого детства. Отец, естественно, знал об этом. Сначала он был категорически против, запирал меня в библиотеке, заставлял учить генеалогические древа... Но я всё равно сбегала к Мадоку. В конце концов отец смирился. Понял, что мой характер не переломить. Мия тоже была против... до того момента, пока не начался весь этот хаос. Сейчас она понимает, как бы ей тоже пригодились эти навыки. Но она всегда выбирала культуру, книги и то, как быть идеальной правительницей.
- Вы очень разные, - заметил Эдмунд. В лунном свете его глаза казались серебристыми.
- Да, - подтвердила я. - Так и есть. Она - свет нашего дома. А я... я всегда была его тенью и клинком.