Возвращение.

Мы прилетели быстро. Невероятно, пугающе быстро. То расстояние, на которое мы потратили недели изнурительного, опасного пешего пути сквозь ущелья и лесные чащи, на драконах заняло совсем немного времени. Всего лишь один бесконечный, пропитанный ледяным ветром и глухой скорбью день.

Всю дорогу я летела молча, намертво вцепившись пальцами в жесткие, колючие чешуйки на загривке темно-красного ящера. Ветер безжалостно хлестал меня по лицу, высушивая новые слезы, которые упрямо наворачивались на глаза каждый раз, когда я вспоминала обмякшее тело Лиама на руках его брата. Рубио летел на Селестии, бережно прижимая к себе завернутый в походный плащ труп. Мы возвращались домой, но эта «скорость» не приносила облегчения - она лишь быстрее приближала нас к моменту, когда придется посмотреть в глаза реальности.

Мы приземлились в густых, предрассветных сумерках, у подножия холмов, чуть дальше от стен нашего замка. Сделали это намеренно, в глухой низине, окруженной вековыми соснами, чтобы никто из дозорных или случайных жителей не увидел драконов. Как бы мне ни было тяжело эмоционально, сквозь бушующую внутри обиду и злость, я все же согласилась на это. Для самой себя. Для общего блага. Нужно было во что бы то ни стало скрыть их тайну, запереть ее на замок под глубочайшим секретом. Иначе старейшины и напуганный народ просто убьют их. Казнят Селестию и Ридока, едва те ступят за порог.

Я искренне, яростно ненавидела их в этот момент. Ненавидела за их трусливое вранье, за то, что они молчали, когда папа строил планы, когда Лиам шел на верную смерть. Но в то же время... где-то глубоко под коркой льда я все еще любила их. Ведь они были моими друзьями. Прошли со мной через ад. И позволить им умереть прямо сейчас, на плахе, я просто не могла. Я уже потеряла отца. Я уже потеряла лучшего друга, который обещал быть моей тенью... Мое сердце больше не выдержало бы новых смертей в нашей команде. Хватит с нас потерь.

Я неуклюже, едва чувствуя онемевшие от холода ноги, слезла с широкой спины Ридока. Камни и сухая трава под ногами показались чужими. Обернувшись, я протянула руку и помогла слезть Мие, которая летела вместе со мной, испуганно прижимаясь к моей спине всю дорогу. Бедная девочка за весь полет не произнесла ни единого звука, только тихо дрожала. С нами на Ридоке летела еще и Лия, но она, как всегда, проявила стойкость и справилась сама, ловко спрыгнув на землю без посторонней помощи.