Глава 14 или новая деталь из биографии монстра
Итак, прошла неделя... и что я бы хотела сказать (а точнее, не хочу признавать, но всё же), то что я избегаю Ника...
Ну как избегаю? Представьте картину: утро, тишина, лёгкие шаги где-то в коридоре. Для нормального человека это значит — «о, кто-то идёт к тебе». Для меня же — «тревога уровня красный код». Я моментально распахиваю глаза, хватаю телефон (чтобы, видимо, никто не сказал, что я прыгнула в окно без дела) и лечу вниз, как олимпийская чемпионка по бегу с препятствиями.
И да, мне тысяча лет. И да, я бегаю от мужчины, чьи чувства я вроде как приняла. Потому что я дура. Потому что проще сломать барьер ведьмы, чем признаться себе, что ты на самом деле не хочешь бежать.
В итоге я всю неделю оккупировала дом Елены. Формально «гостила», неформально — скрывалась от Клауса как последний подросток, который прогулял школу и теперь косится на звонки классного руководителя. Дженна великодушно пригласила меня, и, как ни странно, со мной ей даже весело: мы вечерами смотрим фильмы, спорим о том, кто кого бесит сильнее, и запиваем это вино из «семейных запасов». Елена принесла бутылку шардоне и сделала вид, что ей комфортно, что в её гостиной сидят её тётя и первородная вампирша, которая изредка кидала реплики вроде:
«Ну, у тебя диван удобнее, чем у Клауса, так что я тут надолго».
Елена вроде уже привыкла к моим внезапным визитам (ага, попробуй не привыкни, когда каждое утро из окна вваливается женщина в кожанке и с недовольной физиономией). Хотя её глаза порой говорили: «мне нужна новая страховка на окна».
А вот Джереми... о, Джереми — это отдельный концерт. Его взгляд каждый раз говорил: «ты вампир — я тебя ненавижу — ты портишь мою жизнь». Как будто до меня его жизнь была сплошным праздником. Я ему пару раз подмигнула с сарказмом в стиле «ну давай, возненавидь меня сильнее, может, станешь выше ростом». Но, кажется, единственный результат — теперь он хлопает дверями громче.
И вот так — тысяча лет опыта, сотни врагов, десятки убитых охотников и ведьм... и я, которая прячется у Гилбертов, как школьница, сбежавшая от строгого парня.
Ребекка же пошла в школу, а, кстати, Кол тоже. И ладно бы я не знала канон — но, учитывая, что ей тысяча лет и она моя сестра, идея сесть за парту через месяц после выхода из «вечного сна» звучит как минимум странно. Типа: «ой, ну что, полежала сто лет в гробу — теперь хочу физику в выпускном классе подтянуть».