Глава 12

Как хрустальный бокал, падающий на кафель.
Без трещин.
Без предупреждения.
Просто вдребезги.

HelenaDuhm

Сора

— Говоришь, он главврач? — спросила мама, заглядывая мне прямо в глаза.

С таким восторгом и почти жадным интересом, будто именно об этом она и мечтала все мои двадцать шесть лет. Будто где-то над моей колыбелью шептала не "будь счастливой", а "пусть выйдет за главврача".

Хотя никто ещё даже не заикался о свадьбе.

Но, судя по её лицу, мама уже мысленно составляла список гостей.

Я тяжело выдохнула, взяла бокал с аперолем и отпила.

Мама тут же цокнула языком, посмотрела сначала на меня, потом на Дохёна с Максимом.

— И зачем ты пьёшь? Что он о тебе подумает?

Я пожала плечами.

— А я что, собираюсь напиваться в зюзю? У тебя, между прочим, тоже бокал розового.

Дохён и Максим тихо сидели рядом и с интересом наблюдали за нами.

Всё это было странно.

Я уже очень давно не видела нашу семью в таком составе.

Восемь лет, если быть точной.

С того самого момента, как мама выгнала Максима из дома.

С того момента, как наша семья окончательно треснула.

Хотя... если уж быть честной, она, наверное, всегда была сломанной.

Ещё до появления Максима в нашей жизни.

Все эти молитвы.

Кресты.

Церковь.

Я знала, что Дохён до сих пор иногда ходит в храм. Максим тоже.

Я — нет.

Перестала.

Потому что больше не видела смысла.

Если там, наверху, действительно что-то существует, моё присутствие под сводами собора всё равно ничего не изменит.

— Сора, — уже спокойнее протянула мама.

Мы говорили по-французски, чтобы Максиму было легче.

И это, пожалуй, можно было записать в список её маленьких материнских подвигов года.

Дохён ещё в понедельник рассказывал, как она прилетела и почти сразу, буквально с трапа самолёта, пошла готовить какой-то невероятный корейский ужин.

Контейнеры с едой мне, кстати, тоже передали.

Через Дохёна, разумеется.

Он специально заехал ко мне в больницу в обед.

Нашёл время.

Поднялся.

Передал.

И тут же уехал обратно.

Еда, между прочим, была очень вкусной. Мама прекрасно готовила.

Правда, почему нельзя было передать всё это лично мне, а не через брата, я так и не поняла.

И где она вообще была в понедельник — тоже.

Но зато, по словам Дохёна, мама даже погладила Скуби и почти не искала причин придраться к Максиму.

Почти.

Одну или две всё-таки нашла.

Кажется, носки на диване.

Хотя я почти уверена, что это были носки самого Дохёна. Он тот ещё неряха.

Но мама демонстративно цокнула языком, подняла их двумя пальцами и бросила в стиральную машину, глядя почему-то именно на Максима.