Глава 13
Ким Минджун
Меня шатало, когда я вышел из ресторана.
Буквально.
Я почти не видел дорогу перед собой.
Людей. Свет витрин.
Только какие-то размытые пятна.
Руки онемели, пальцы дрожали и почти не сгибались.
Ноги не слушались.
Сердце билось быстро.
Нет.
Оно колотилось, пытаясь проломить грудную клетку, забирая весь воздух. Его не было. Вообще.
Где, блядь, воздух?
Я открыл рот. Ещё раз.
Потянулся к галстуку, дёрнул его, пытаясь ослабить. Пуговицу рубашки тоже.
Не получилось.
Пальцы не слушались. Перед глазами темнело.
Надо вдохнуть. Ещё раз. Иначе я сейчас просто упаду посреди улицы.
Она её дочь. Дочь этой женщины.
В висках стучало только это.
И ещё смех.
Почти забытый детский смех. Улыбка. Маленькие ладони. Его лицо.
Которое уже медленно начинало стираться из памяти.
И каждый раз мне приходилось заново дорисовывать в голове линии там, где время беспощадно забирало детали.
Но это ощущение... Эти чувства...
Они навсегда во мне. Даже когда месяцами никак о себе не напоминали.
Я резко остановился возле какого-то столба и буквально навалился на него плечом.
Потому что мир начал плыть.
Как врач я мгновенно понял, что происходит.
Паническая атака. Сильная. Тело уже проваливалось в неё полностью.
Надо успокоиться. Надо дышать.
Надо...
А вот что делать дальше, я не знал. Вообще не знал.
Кто-то подошёл ко мне и что-то спросил по-английски.
Кажется, всё ли со мной в порядке. Нужен ли врач.
Я чуть не рассмеялся вслух.
Врач. Я сам врач. Идиот чёртов.
Я глубоко вдохнул.
Телефон в кармане пиджака зазвонил.
Я даже не дёрнулся.
Это могла быть Сора. Или уже не могла.
Наверное, её мать сейчас всё ей рассказывает.
Кто я.
Что произошло тогда.
Конечно, Сора меня не узнала. Она видела меня всего пару раз. Её брат тоже. А я... Я даже не помнил, как выглядели дети. Как их звали.
Память сохранила другое. Другое и оставило дыру.
В груди больно защемило. Под рёбрами резко дёрнуло.
Блядь...
Я медленно сполз вниз по столбу прямо на землю.
Плевать, кто что подумает. Хотя вокруг уже начали собираться люди.
Во Франции это так. Желающих помочь всегда много. Посмотреть — тоже.
Я покачал головой, давая понять, что не нужен ни врач, ни полиция, ни чьё-либо участие.
Положил локти на колени. Спрятал лицо в ладонях. Закрыл глаза, пытаясь переждать чёрные пятна перед глазами.
Пытаясь успокоить пульс. Пытаясь просто не развалиться прямо здесь.
Чтобы не болело так.
Потому что сейчас казалось — ещё немного, и грудную клетку просто разорвёт изнутри.
А потом снова смех. Его смех. Звенящий. Живой.