Последние(?) дни вместе

  Первую помощь Мартину оказали там же, в клинике. Подвал «Светлого пути» пропитался запахом старой бумаги. Дежурный врач был пожилой мужчина с усталыми глазами, он подозрительно поглядывал на Джеймса. Тот сидел на пластиковом стуле, обхватив себя руками, и его била такая крупная дрожь, что зубы едва не выбивали дробь.
  Мартин сидел на кушетке неподвижно. Его лицо было бледным, но голос, когда он диктовал лож врачу, оставался пугающе официальным.

- Старый стеллаж. Накренился, когда вытаскивали коробки. Зацепился плечом за край полки. Ничего особенного, просто зашейте это.

  Врач видел, что края другая, и чтобы приписать это на стеллаж, нужно быть неистовым глупцом. Но под ледяным взглядом федерального агента он предпочел промолчать. Игла входила в плоть Мартина. Джеймс вздрагивал на каждом стежке, словно шили его собственное сердце.
  Когда они вышли на парковку, ночь окончательно раздавила пригород. Воздух был предвещающим грозу.

- Я поведу - Джеймс протянул ладонь за ключами. Его голос был едва слышным.

- Исключено - Мартин прижал здоровую руку к ране - У меня задето плечо, но разум ясен. А ты... ты сейчас не отличишь дорогу от собственной галлюцинации. Садись на пассажирское, Джеймс. Это приказ.

  Они ехали в тишине, нарушаемой лишь звуком двигателя и тяжелым дыханием Мартина. Джеймс чувствовал себя преступником под конвоем. Он смотрел в окно на пролетающие огни и думал о том, что его рука всё еще чувствует тепло крови напарника.

***

  Дом Мартина был таким же, как и он сам. Минималистичный, пугающе чистый и организованный до мелочей. Никаких личных фото, никакой пыли. Полная противоположность хаосу, который царил в доме (как и в голове) Джеймса.

- Ты останешься здесь. Гостевая спальня вторая дверь направо - бросил Мартин, стараясь не качаться. - И убери этот взгляд, Миллер. Ты не покойника провожаешь.

  В гостиной он наконец стянул пиджак. По синей ткани рубашки расползлось пятно крови.

- Мне... - он на секунду закрыл глаза, пересиливая тошноту - Мне понадобится помощь. Плечо не слушается.

  Процесс смены повязки стал их первым диалогом без слов. Джеймс действовал медленно. Его руки, обычно такие дерганые и нервные, теперь были удивительно точными. Он чувствовал жар, исходящий от кожи Мартина, слышал, как тот задерживает дыхание, когда антисептик обжигает рану.

- Прости - едва слышно шепнул Джеймс, закрепляя бинт - Хотя это уже ничего не изменить...