Аплодисменты

Театр «Гранд-Опера»

Огромный зал, рассчитанный на тысячи зрителей, был погружен в густую, почти осязаемую тишину, которую нарушал лишь далекий гул сирен снаружи и тяжелые шаги оперативников. Запах дорогого парфюма и пыльного бархата смешался с резким, металлическим ароматом свежей крови.
Джеймс остановился у входа в партер. Его векторы сходили с ума: золоченые лепнины и тяжелые портьеры двоились пронзенные ярко-красными линиями чужого умысла.

- Ты видишь это, Мартин? - прошептал он, не двигаясь с места - Это не просто место преступления, а составленный спектакль. Похоже мы снова имеем дела с Артистом.

Мартин подошел ближе, его плечо почти касалось плеча Джеймса. Он чувствовал, как консультанта бьет мелкая дрожь.

- Оставайся здесь, Миллер. Я проверю периметр.

Но Джеймс уже не слушал. Он шел по центральному проходу, глядя на сцену. Там, в свете одного-единственного прожектора, замерла Клэр Валуа. Прима-балерина была подвешена на тонких, почти невидимых кевларовых нитях. Её тело было зафиксировано в идеальном пируэте, одна рука изящно поднята вверх, голова склонена набок. На ней был белоснежный костюм, которая теперь напоминала сорванный экзотический цветок из-за огромного багрового пятна, расползающегося по груди.

- Движение - выдохнул Джеймс, поднимаясь на сцену. - Профессор Торн был Словом. Она Движение. Он собирает живую энциклопедию человеческого совершенства. И он... он исправил её. Посмотрите на её колено.

Мартин поднялся следом, стараясь не смотреть в остекленевшие глаза актрисы.

- В её профиле сказано что год назад она получила травму. Врачи сказали, что она больше никогда не выйдет на сцену.

- А он вывел её - Джеймс указал на тонкие спицы, вживленные прямо в сустав, чтобы удерживать ногу в идеальном положении - Сначала я думал что он копирует хирурга или даже пытается превзойти, потом творцом с синдромом бога, а сейчас кажется просто безумцем. Я совсем запутался. Зачем ему это? Понятное дело что он серийный маньяк, но действия и ход мыслей сложно уловить....

В ладонях Клэр, белел клочок бумаги. Похоже новая подсказка. Мартин аккуратно, используя пинцет, извлек его. Это были ноты, написанные каллиграфическим почерком.

- Лакримоза - прочитал Мартин - Заупокойная месса.

***