Обсудим с Марти
Сентябрь подходил к своему концу. Заметно похолодало, однако солнце все еще сносно заглядывало в Рэйвенвиль, нежась своими лучами меж алых листьев клена. Сбор урожая тыкв продвигался успешно, чего нельзя было сказать о делах Льюиса. С получения письма от Ромеля прошло больше десяти дней. Еще больше времени прошло с обещания Брайана выйти на связь через пять дней. Вот тебе и пустяковое дельце о пропавших корги. Не было ни новых зацепок, ни ответа на письмо Ромелю. Спрятавшись от проблем в комнате и пропуская приемы пищи, Льюис исписывал днем и ночью бумагу, подбирая правильные слова для младшего брата, но, как на зло, никакая пустая болтовня и шутки не могли на этот раз сгладить ситуацию. Предложения писались, перечеркивались, с гневными проклятьями смятая бумага летела на пол.
Закончилось все тем, что измотанного племянника в завалах перечеркнутых писем нашел дядя Джек. Эдна вскрыла магией замок, а он мягко и тихо зашел в комнату, залитую закатным солнцем. Льюис лежал, свернувшись под одеялом, вплотную к стене. На подоконнике прирученный почтовый ворон пил из небольшого бокала остатки малиновой настойки и пинал лапой небольшой фонарь, подаренный Ромелем. Пинок лапой — фонарь горит. Второй пинок — фонарь не горит. Птицу веселила эта закономерность, поэтому мерцание света не прекращалось. Джек осторожно поднял одно из смятых посланий и разобрал там знакомые ругательства. Дядю это даже немного позабавило. Уж очень Льюис в сквернословии был похож на своего отца, старшего брата Джека.
— Если ты пишешь письмо любимой девушке, грубовато. Если пишешь для заклятого врага, то непонятно зачем так стараться, — дядя присел на край кровати, рассматривая еще пару скомканных бумажек. — Что у тебя тут произошло? Напарник бросил — и ты строчишь ему письма с угрозами?
— Если бы знал адрес, написал, не заморачиваясь, — глухо прозвучало из-под одеяла. С неохотой Льюис высунул голову из одеяльного укрытия и устало вздохнул. — Я пишу Ромелю.
— Ты зол на него? — дядя Джек под нервное фырканье поправил небрежно спавшие на лицо Льюиса волосы.
— Да. Нет. Да, ну то есть, не совсем, — Льюис прижался спиной к стене, уставившись взглядом в потолок, — все непросто.
— Понимаю. С твоим отцом, когда я ушел, дела тоже обстояли сложно.
— А потом? — спросил Льюис, вспоминая о просьбе отца для Джека заглянуть в какое-то последнее письмо.
— Потом просто ничего не стало, Льюис. Не стало известных в мире охотников братьев Сантмор, не стало и просто братьев, — качал головой Джек.