Глава 6. Чай с ромашкой
До чемпионата мира оставалось четыре дня. В воздухе тренировочного центра, казалось, застыло само электричество — густое, липкое, пропитанное запахом свежего льда и магнезии. Для Ильи Малинина эти четыре дня превратились в персональный ад, где спортивное давление смешивалось с чем-то гораздо более опасным и неконтролируемым.
Он понял это внезапно, на утренней раскатке, когда поймал себя на том, что уже десять минут не сводит глаз с Аделии. Она отрабатывала вращения в центре круга, и её черная тренировочная форма казалась Илье единственным четким пятном в этом размытом мире. Он знал каждое её движение, каждый наклон головы, каждую мимолетную гримасу боли или триумфа. Это была не просто командная работа. Это была одержимость.
Илья злился на себя. Он, «Бог четверных», человек-компьютер, который привык просчитывать каждый оборот в воздухе, теперь не мог просчитать собственные чувства. Он хотел быть рядом с ней постоянно. Его тянуло к ней, как магнитом, но как только она оказывалась в радиусе вытянутой руки, срабатывал защитный механизм.
— Опять ты ковыряешься в зубце, Петросян! — рявкнул он, подъезжая к ней после неудачного захода на параллельный прыжок. — Если мы сорвем каскад из-за твоей неуверенности, Рафаэль нас обоих сотрет в порошок. Соберись!
Аделия резко вскинула голову, её глаза сверкнули обидой и яростью.
— Я собрана, Илья! Следи за своей скоростью, ты заходишь слишком широко!
— Я захожу идеально, — отрезал он, чувствуя, как внутри всё переворачивается от желания просто извиниться и коснуться её плеча. Но вместо этого он лишь сильнее сжал челюсти и отвернулся. — Работай давай.
Вечером того же дня, после второй тренировки, на выходе из катка их встретил Пётр Гуменник. Он выглядел как всегда безупречно: спокойный, эрудированный, с той мягкой улыбкой, которая, как казалось Илье, действовала на Аделию магически.
— Адель, потрясающий прогон сегодня! — сказал Пётр, подходя к ним. — Твоя дорожка шагов стала еще выразительнее. Если будет время, можем зайти в кафе обсудить ту книгу, о которой я говорил?
Илья почувствовал, как кровь прилила к лицу. Внутри него вспыхнуло чистое, первобытное пламя ревности. Ему хотелось физически встать между ними, закрыть Аделию собой, заставить этого «интеллигента» замолчать.
— У неё нет времени на книги, — грубо вклинился Илья, прежде чем Аделия успела открыть рот. — У нас через четыре дня главный старт сезона, а не литературный кружок. Пошли, Петросян, нам еще нужно разобрать видео.