Глава 1. Пламя на льду
Лед «Хрустального» сегодня казался особенно жестким, почти враждебным. Скрежет коньков по выстуженной поверхности отдавался в ушах Аделии Петросян резким, болезненным звоном. Она заходила на свой третий четверной — прыжок, который должен был стать её личным манифестом, окончательным доказательством лидерства. Воздух свистел в легких, мир сузился до точки впереди, но в самый момент группировки над катком раздался голос, который мог остановить даже лавину.
— Петросян! Стой! — крик Этери Тутберидзе разрезал тишину, как скальпель. — Я сказала: хватит! С тебя достаточно двух четверных. Не смей заходить на третий, ты убьешься!
Аделия резко затормозила, подняв целое облако ледяной крошки. Её маленькая, хрупкая фигура буквально вибрировала от ярости. Вспыльчивая по натуре, она не терпела ограничений. Её глаза, обычно глубокие и темные, сейчас метали искры. Она сжала кулаки так, что побелели костяшки. В этой девочке жил огонь, который грел её друзей, но испепелял врагов.
— Я могу его сделать! — выкрикнула она в ответ, и её голос эхом разлетелся по пустому залу. — Вы просто не даете мне шанса!
— Ты будешь делать то, что я говорю, или пойдешь вон с этого льда, — холодно отрезала Этери, скрестив руки на груди.
Аделия готова была сорваться на крик, её гордость была задета так глубоко, что дышать стало трудно. Но прежде чем она успела произнести хоть слово, которое могло бы стоить ей карьеры, рядом послышался мягкий звук скольжения.
Софья Акатьева подкатила к ней тихо, почти невесомо. Соня, её единственная настоящая подруга, человек, перед которым Аделия снимала свои колючие доспехи. Акатьева всё еще восстанавливалась после тяжелой травмы, её прыжки потеряли былой блеск, но мудрость и спокойствие в глазах остались прежними.
— Адель, тише... — Соня положила руку ей на плечо. — Она просто боится за тебя. Пойдем, передохнем.
С другой стороны вырос Петр Гуменник. Высокий, статный, он всегда казался Аделии скалой, о которую разбивались любые шторма. Петя был её лучшим другом, защитником, старшим братом, которого у неё никогда не было. Он не просто дружил с ней — он оберегал её мир.
Когда они втроем направлялись к выходу, один из младших фигуристов, стоявший у бортика, негромко хмыкнул:
— Опять наша истеричка концерт закатала. Только прыгать и умеет, а мозгов — ноль.