Глава 2. Победить характер

Глава 2
Стокгольмский аэропорт встретил их стерильной чистотой и холодным, обезличенным воздухом кондиционеров. Аделия, привыкшая к суматохе и специфическому драйву Москвы, здесь почувствовала себя неуютно, словно её лишили привычной почвы под ногами. Если в «Хрустальном» дисциплина была похожа на раскаленный металл — жесткий, но живой, — то здесь она напоминала ледяной панцирь.

Сопровождающие не тратили время на вежливые улыбки. Всё было рассчитано до секунды. Как только они вышли из терминала, их буквально втиснули в черный микроавтобус.
— У вас ровно тридцать минут, чтобы оставить вещи в номерах, — произнес мужчина в строгом костюме на чистом, но сухом русском языке. — Ровно в 16:00 вы должны стоять в лобби отеля. Опоздание на одну минуту приравнивается к нарушению режима.

Аделия стиснула зубы. В ней уже начал закипать тот самый праведный гнев, который Петя называл «режимом берсерка». У Этери Георгиевны тоже было строго, но там Адель была дома, она была личностью, лучшей фигуристкой страны, которой иногда позволяли спорить о контенте программы. Здесь же её воспринимали как деталь механизма, которую нужно откалибровать.

— Тридцать минут? — вспыхнула она, когда они зашли в лифт. — Мы только с самолета! Я даже лицо умыть не успею!
— Успеешь, Аделька, — Петя мягко перехватил её чемодан, когда двери лифта открылись. — Давай, я закину твои вещи, а ты просто выдохни. Нам нельзя давать им повода придраться в первый же день. Помни, что сказала Этери.

В 16:00 они стояли в лобби. Минута в минуту.

Их повезли не на экскурсию, а сразу на каток. Огромный ледовый комплекс встретил их тишиной, которую нарушал лишь свист лезвий. На льду работал один-единственный фигурист. Он двигался с невероятной легкостью, заходя на прыжки так непринужденно, будто гравитация на него не действовала.

У бортика стоял человек, чье имя в мире фигурного катания произносили с благоговением. Рафаэль Арутюнян. Он не обернулся, когда они подошли, продолжая внимательно следить за своим учеником.

— Вы вовремя, — наконец произнес он, поворачиваясь к ним. Его взгляд был пронзительным, лишенным всякой сентиментальности. — Это Илья Малинин. Посмотрите на него. Он работает по моей системе.

Аделия невольно засмотрелась. Малинин как раз заходил на четверной аксель — прыжок, который в мире считался запредельным. Приземление было безупречным.
Арутюнян перевел взгляд на Аделию. Она выпрямилась, вздернув подбородок. Её природная гордость не позволяла ей тушеваться даже перед легендой.