Глава 15. Я тебя никогда не прощу!

Три часа. Сто восемьдесят минут, которые превратились для Ильи Малинина в бесконечный, высасывающий душу кошмар. Когда он понял, что Аделия не просто ушла «остыть», а действительно исчезла в незнакомом городе без связи и языка, его мир, обычно четкий и выверенный, как математическая формула, рухнул.

Они разделились. Роман Скорняков поехал на машине в сторону торгового центра, Татьяна обходила ближайшие жилые кварталы, а Илья бежал. Он просто бежал по тротуарам, заглядывая в каждый переулок, в каждый сквер, выкрикивая её имя до хрипоты. В его голове пульсировала одна единственная мысль: «Что я наделал?». Он вспоминал её глаза на катке — полные боли и разочарования — и проклинал себя за каждое слово, за каждую улыбку, адресованную Алисе, за своё преступное легкомыслие.

Ближе к полуночи Вирджиния замерла. Редкие фонари отбрасывали длинные, пугающие тени. Илья свернул в небольшой парк, который они проезжали днем. И там, на самом краю деревянной скамьи, под раскидистым дубом, он увидел её.

Она казалась совсем крошечной. Тонкая фигурка в легкой тренировочной куртке, сжавшаяся в комок. Аделия сидела, обхватив колени руками, и её плечи мелко дрожали.

— Адель! — его голос сорвался на хриплый вскрик.

Он преодолел расстояние до неё в несколько прыжков и буквально рухнул на землю перед ней прямо в дорожную пыль. Его руки судорожно потянулись к ней, но замерли в сантиметре, боясь спугнуть.

— Адель, Боже мой... Адель, прости меня! Прости, я идиот, я ничтожество, я не должен был... я не знал... — слова путались, он хватал ртом воздух, глядя на её бледное, застывшее лицо.

Аделия медленно подняла на него глаза. Они были красными от слез и ветра, а на щеках застыли соленые дорожки. Её трясло от холода — четыре часа на пронизывающем ночном воздухе после изнурительной тренировки не прошли бесследно. Но в её взгляде не было прежней нежности. Там была сталь, закаленная обидой.

— Уходи, Илья, — её голос был тихим, севшим, но отчетливым. — Просто уходи к своей Алисе. Вы ведь так хорошо понимаете друг друга.

— Адель, умоляю, не говори так! — Илья схватил её ледяные ладони и начал лихорадочно дышать на них, пытаясь согреть. — Между нами ничего нет, клянусь! Я просто не понимал, как это выглядит со стороны. Я был слеп, я был глуп, но я искал тебя три часа... я чуть с ума не сошел!

Аделия резко выдернула руки. Она попыталась встать, но ноги, затекшие и замерзшие, подкосились. Илья подхватил её, не давая упасть, но она с силой оттолкнула его в грудь.