Глава 1

 —Андрияненко! Лиза чуть не вздрогнула от окрика внезапно появившегося учителя в, казалось бы, пустом коридоре. Она медленно развернулась к нему, пряча зажигалку в карман.
— В кабинет к директрисе, немедленно!
— Я на урок опаздываю. По ее же собственной вине. Она знала, что это — глупая отмазка, но за это ее нельзя было наказать. Не учителю химии, по крайней мере. И мистер Голд тоже это понимал.
— Идите, — процедил он сквозь зубы, глядя куда-то поверх Лизы. — Не заставляйте мисс Лазутчикову вас ждать.
«Вот козел! Сам шатается посреди уроков», — ругалась девушка на учителя химии, стоя перед дверью с блестящей позолоченной табличкой: «Директриса. А. Лазутчикова». Первый кабинет левого крыла их школы, сразу напротив учительской. Когда проходишь мимо этого кабинета, ноги отчего-то ускоряются сами собой, а голоса приглушаются хоть и не очень сильно, но все равно заметно. Мертвая зона левого крыла. Директриса Анна Лазутчикова. Интересно, что ей предъявят на этот раз? Конечно, Лиза ее не боялась, но почему-то в этот момент ей было тревожно. Может, потому что все сидели на уроках, и никто не знал, где она сейчас. Одна-одинешенька напротив этого кабинета. — Здрасьте.
— Закройте за собой дверь, мисс Андрияненко, — вкрадчиво прозвучало вместо приветствия. Знакомый тон, плохие воспоминания. Лиза резко развернулась на каблуке, прикрывая за собой дверь, чувствуя холодный металл ручки странно мокрым. Но это ее ладони стали влажными, дошло до нее, и потому стало еще тревожнее. Эта приторно сладкая улыбка мисс Лазутчиковой — жуть. С этой улыбкой произносились самые гадкие вещи. Эта улыбка значила только одно — кого-то ждут неприятности. И в этом случае ей попалась Лиза.
— Мисс Андрияненко, вы опять курили в туалете? От самого словосочетания «курить» и «туалет» Лизу уже подкидывало. Она бросилась тараторить:
— Что? Я? В туалете? Я же… Я только один раз! И уже давно. Я же подписалась, что больше не буду! К сожалению, воспоминания о том самом единственном разе были все еще очень свежи, и неприятные эпизоды пронеслись в голове: и как вызвали ее мать, и школьного психолога, и как с Лизой велись беседы, а потом она писала объяснительную. Все зимние каникулы к чертям. Отличное начало нового года и тысячелетия! С Лизы взяли обещание, что такого больше не повторится. Пару сеансов со школьным психологом, и дело замяли. Наверняка в личном деле внесли об этом запись, но Лизе было плевать. Но сейчас ей было не все равно, потому что в туалете она не курила, и обвинять ее в этом было просто несправедливо!
— Так значит, вы не курили на этой переменке? Взгляд Анны опустился на руки Лизы, что могло означать только одно — она будет ее обнюхивать. Ну уж нет!
— Я курила, но не в туалете! Я была за школой! Губы директрисы расползались еще шире, вытягиваясь в узкую линию. Казалось, еще немного, и оттуда высунется змеиный язык.
— Что ж, я не удивлена, — совершенно спокойно продолжала Анна, складывая перед собой руки домиком, — Вы же в курсе, а я уверена, что вы в курсе, потому что я сама лично, мисс Андрияненко, не раз вам уже говорила. Так вот вы точно наверняка знаете, что на территории школы курить запрещено. Не так ли, мисс Андрияненко? Лиза раскрыла рот от неожиданности. Подловила! Ее поймали! Щеки предательски вспыхнули. Оправдываться было поздно. Она опустила голову, сжимая кулаки и разглядывая носки своих сапог. А ведь она и без сменки. Хоть бы и за это ей еще не влетело. — Жду завтра в школу вашу мачеху. — Она мне не мачеха! Ингрид совсем не обрадуется. Лиза молча исподлобья буравила Анну взглядом, чувствуя гневный жар на лице. Кулаки сжимались сильнее. Больше всего Лизу бесила не эта жуткая улыбка, и не это шипящее «мисс Андрияненко», и не постоянные придирки в ее сторону, и не страх, который она старательно гнала, каждый раз проходя мимо кабинета директрисы в мертвой зоне. Больше всего ее бесило это определенное подчеркивание слова «мачеха» всякий раз, когда она оказывалась здесь. Лиза высказала бы Анне все, что она про нее думает, но обещала матери доучиться до конца года без скандалов и проблем. А потом, возможно на прощальной линейке, она выскажет ей все в лицо. Но только не сейчас. Она и так недавно довольно сильно накосячила.
— Это все? — как можно спокойней спросила Лиза.
— Ну, конечно же, нет. Потрудитесь переобуться. Школьный порядок общий для всех. Вы же не считаете себя какой-нибудь особенной, мисс Андрияненко? Вот теперь все. Поторопитесь на урок. Вы, кажется, больше половины уже пропустили. «Овца!» — держала Лиза ругательства при себе. Главное, не хлопать дверью, а сейчас ей это давалось очень нелегко.