2

— Дискач! Дискач! Да! Мэри Маргарет танцевала свой «танец счастья», нисколько не стесняясь и не скрывая восторга. Возле расписания она обнаружила объявление, осчастливившее ее и многих ее одноклассников. — Наконец-то, дискотека! Но, словив кислый взгляд Лизы, огорошенная, она приостановилась. — Лиза, ты вообще меня слушаешь? Я говорю, дискотека в День Святого Валентина! Мы же идем?
— Да слышу я тебя. И вижу! Только я не думаю, что Ингрид меня отпустит после всего, — поморщила нос Лиза. Ее мать совсем недавно ходила к Анне Лазутчиковой, да и прошлая новогодняя вечеринка не прошла без последствий, так что сейчас было не самое лучшее время о чем-то ее просить. Да и вообще, хочется ли ей?
— Да ладно тебе, Лиз, мы что-нибудь придумаем. Скажем, ну я не знаю, что ты идешь ко мне с ночевкой, — снизила голос Мэри Маргарет, как будто Ингрид каким-то чудом оказалась неподалеку и может все услышать. — А сами пойдем на дискотеку.
— Ну да, типа мы не знали, а тут р-раз — такой сюрприз, — подхватил инициативу Дэвид.
— Ребят, знаете, идите-ка без меня. И тем более, вам лучше вдвоем туда сходить. Я и так ваши обжимашки достаточно на уроках вижу. — Вооу, — протянул Дэвид, обмениваясь взглядом со своей девушкой, хитро щурясь, — и что я тут такое вижу?
— Попытка избежать социального контакта под нелепой отмазкой, — заключила Мэри Маргарет, копируя акцент их школьного психолога, поправляя невидимые очки на переносице. Лиза прикрыла лицо ладонью, шумно выдыхая.
— А вы можете достать.
— Лиза, будешь занудой, если не пойдешь. И то, что было в прошлый раз, было уже очень давно, — Мэри Маргарет сделала паузу, полушепотом считая, — целых полтора месяца назад. И два дня. — И мы не будем ничего пить. Никакого шампанского! — сделал Дэвид очень широкие честные глаза. — Клянемся! — закивала головой Мэри Маргарет. Дурацкое шампанское! Первая татуировка, которую Лиза набьет в свое восемнадцатилетие, будет «Шампанское — зло». Прямо на лбу. Если бы не оно, то может быть, тогда Лиза не напилась и не приперлась бы пьяная в школу. Не оказалась бы в туалете в таком состоянии. И может быть, она не сделала бы того, что сделала: не достала бы ту сигарету, которую заплетающимся языком попросила у какого-то старшеклассника, не чиркнула бы спичкой, оставляя легкий запах серы, не затянулась бы и не выдохнула дым на стенку возле последней кабинки, пряча надпись на ней за облаком дыма. Но она сделала. Ей ведь хотелось. В туалете часто писали какую-нибудь фигню. Каждые полгода делали косметический ремонт, перекрашивая стены дешевой краской, замазывая «творчество» учащихся. Но некоторые фразы все равно проглядывали, а новые плодились моментально. «Эшли — уродина», «Ира — стерва», «Руби — шлюха». Последнюю Лиза и Мэри Маргарет замазывали сами.
— Зачем вообще такое писать? И кто это делает? — возмущалась тогда Лиза после, когда они допивали какао в столовой.
— Да малолетки какие-нибудь написали, ты же знаешь, — поразмыслив, ответила ей Мэри Маргарет, защищая их общую знакомую из параллельного класса, под малолетками подразумевая школьниц на год младше их самих. — Завидуют ее внешности, вот и пишут всякую фигню.
— Ну, может еще потому, что она опять рассталась с Билли, и снова стала встречаться с Джейкобом? — добавил Дэвид.
— Эй! — с возмущением кинула ему Мэри Маргарет, — Какая разница вообще, с кем она там и сколько раз встречается?
— Я просто сказал, что ребята говорят, — виновато оправдывался Дэвид.
— Я-то тут при чем? У нас в туалете тоже всякое пишут.
— Я все равно не понимаю, зачем это делать. И кому это надо, — удивлялась Лиза. Когда Лиза увидела фразу про Эльзу, она застыла то ли от неизвестного для нее слова, то ли от того, что речь шла про сестру ее одноклассницы. «Эльза — грязная лизбиянка». Три буквы «з» как будто добавляли грязи к серой шершавой стене. Что это значит? Вся первая смена шумела по поводу той истории про Эльзу. Лиза и ее друзья подробностей не знали, потому что одиннадцатые и девятые учились в разные смены, а у Ани было как-то неудобно спросить. Просто знали, что был скандал с Эльзой и ее подругой, как будто их застали за чем-то. «Эльза — грязная лизбиянка». Что это значит? «Возможно, вы имели в виду лесбиянка», — предложил поисковик. Возможно, вот и скажи. Лиза прокручивала страницу со статьями, кликнула картинки. И все вспыхнуло в ней. Стыд перемешивался с интересом, который заставлял ее прокручивать колесико мышки дальше и краснеть все больше. Тело как будто онемело, и она застыла так же, как и перед той фразой в туалете. Только крутилось колесико мышки и бегал взгляд по экрану монитора. Она понимала, она всегда понимала, просто не знала слова. Придя в себя, она закрыла страницу поиска, с опаской глянув на время: вдруг Ингрид вернется с работы прямо сейчас? Лучше вообще выключить компьютер, уйти из гостиной, спрятаться в комнате и заглушить музыкой собственные мысли.