4

Лиза выкурила все сигареты, что были припасены у нее на сегодня. Придется в школе стрелять у кого-нибудь, может, даже у Артура. И почему вчера вечером все казалось таким простым? Всего-то рассказать Ире то, что понимаешь сама. Что в этом сложного? Она пыталась представить, как встречает одноклассницу, как они перекидываются парой фраз и приступают к учебе. Но как только Лиза задумывалась о том, что сказать, в голове возникала каша из слов. Может, вчера было легче, потому что мистер Голд задал им атмосферу? Ну да, ты еще и его пригласи, он ведь просто жаждет создать вам рабочий настрой. Лиза сделала еще один круг, репетируя вступительную фразу к уроку по химии. Раздался звонок.
— Привет, Андрияненко.
— Эээ…привет, Лазутчикова. Лиза думала, что сегодня они будут называть друг друга по имени, но Ира продолжила вчерашнюю традицию, так что на «Андрияненко» не нашлось лучшего ответа, чем «Лазутчикова». Нельзя было сказать, что Ира чувствовала себя неловко или стесненно. Она с интересом разглядывала новое для нее место, мельком просматривая семейные фотографии на тумбочках в гостиной, пока Лиза вела ее в свою комнату. Ира изучала пространство, Лиза изучала ее.
— Андрияненко, я хочу сделать тебе деловое предложение, — сказала Ира, прежде чем они сели за письменный стол. — Я понимаю, что ты не обязана со мной заниматься, — продолжила она, — и что мистер Голд поступил не совсем честно, так что, — с этими словами она протянула Лизе листок, — вот это предметы, по которым я могу подтянуть тебя в ответ. Справедливости ради.
— Эээ, спасибо за предложение, — Лиза не глядя взяла протянутое, — но вряд ли.
— Как знаешь. Предложение действует в течение месяца, — очень серьезно и четко заключила Ира. — Почему так?
— Потому что я надеюсь, что за месяц мы сможем подтянуть вот это, — с этими словами Ира протянула ей другой листок, который Лиза уже не оставила без внимания. В аккуратно расчерченной таблице были внесены темы по химии, и расписана еще куча столбцов с указанием даты, времени и прочего. — Это что? План наших занятий? — Лиза немного опешила. Ира внесла сюда даже вчерашнее.
— Ну да. Нужно же нам придерживаться какого-то порядка, — разъясняла Ира, пока доставала свои вещи из сумки.
— Ну надо же, ты такая… порядочная. Заметив, как Ира в ожидании смотрит на нее, Лиза вдруг вспомнила вступительную фразу для урока, которую репетировала с утра. — Итак. Как говорит Ингрид, нет ничего интересней химии, потому что химия — это область чудес…
— Кто такая Ингрид? — перебила ее Ира. Лиза замялась. Она привыкла называть так мать при Дэвиде и Мэри Маргарет, ей и в голову не могло прийти, что это вызовет у кого-то вопросы.
— Это моя мать, — ответила она, мысленно умоляя Иру о том, чтобы не было последующих вопросов. Ира вдруг вспомнила ту женщину, которая не раз приходила к ним домой на разговор с Анной, и сопоставила с образом женщины на фотографии, которую недавно рассматривала в гостиной.
— А, это же и есть мисс Андрияненко. Теперь вижу сходство. Теперь вопросы возникли у Лизы. — Прям так похожи?
— Есть кое-что. В манере речи. Она же приходит к нам иногда, к моей маме, — попыталась объясниться Ира, когда наткнулась на непонимающий взгляд Лизы. — И я пару раз случайно слышала, как они разговаривают с твоей Ингрид. Она не стала упоминать, как часто случалось это «случайно» и действительно ли это происходило именно так. Наверное, она и без того сболтнула лишнего. — Так мы приступим? Что там с химией и чудесами?
—Да, да, конечно. Лиза отгоняла мысли, вызванные тем, что она только что услышала. Интересно, рассказала ли Анна своей дочери про то, что Лиза — приемная. Она еще раз взглянула на их «порядочный план» в попытке вернуться в урок.
— Так, что тут у нас: химическая связь и химические реакции, — бормотала она. — Ага! Для этого надо понимать, что такое вещество, что такое смесь, и чем они отличаются. И привести пару примеров. Ира без запинки отчеканила ей определения. Но на примерах произошел затык.
— Андрияненко, может поможешь мне? Ты учительница или нет? — Как учительница я прошу тебя рассказать мне все еще раз. Ира открыла было рот, но Лиза ее опередила: — Только своими словами. Как будто мне пять лет, и ты мне все объясняешь. На, можешь использовать учебник. Ира кинула в ее сторону скептический взгляд, но попыталась выполнить то, что ее попросили сделать.
— Как пятилетняя я ничего не понимаю, — заключила Лиза после того, как та закончила.
— Ты издеваешься, да? — сверкнула глазами Ира.
— Нет! Я серьезно. Как пятилетний ребенок я ничего не понимаю. Давай, Лазутчиковп, я ж тебе не ставлю оценок. Объясни мне. Ира нервно выдохнула, собираясь с мыслями, и попробовала еще раз. Она вновь вчиталась в текст и посмотрела на Лизу, закручивающую прядь на палец. «Пятилетняя Лиза, значит. Ну ладно!» И как только она стала пытаться объяснить все так, как она это понимала, примеры появились сами собой. Лиза слушала ее, замечая еле заметные перемены в голосе и в самой Ире. Как будто вся спесь разом куда-то делась. Она говорила то, что думает.
— Круто! — улыбнулась ей Лиза. — Вот это я понимаю. Ладно, теперь моя очередь: расскажу тебе про реакции и их типы, а потом ты мне все перескажешь. Лиза начала. Она не давала никаких определений, не придерживалась никакой структуры параграфа, просто говорила так, как будто рассказывала, как провела вчерашний вечер. Ира сначала попыталась найти хоть какую-то связку с учебником, но потом бросила это дело и начала конспектировать. Лиза продолжала, попутно разглядывая тетрадь Иры. В глаза ей бросились те самые прилежно разлинованные поля, не меньше четырех клеточек каждое. Интересно, все ли у Иры именно так? Волосы, заплетенные в тугой колосок, белая выглаженная блузка с черным воротничком, аккуратные подпиленные ногти, из украшений — единственная цепочка на шее, никакого макияжа. Да, наверное, Ира вся такая до мозга костей. Из всей этой отглаженности выбивалось только слово, резко выброшенное вчера в сторону мистера Голда, определенно точно его описывающее.