Глава 14. Последние штрихи
Зря я надеялась выскочить из дома незаметно. Едва я выбежала в прихожую, на ходу застёгивая сумку, как из кухни высунулась мамина рука и схватила меня за плечо. Я испуганно ойкнула и замерла, бросив на неё широко распахнутый взгляд.
— Не так быстро, юная леди.
Мамин тон был лишён игривости, к которой я уже успела привыкнуть за последние дни. Не тёмно-серые глаза сверкали нешуточной угрозой. И как только она открыла рот, я почувствовала запах пряного вина и увидела откупоренную бутылку на кухонном столе. Рядом даже стакана или бокала не было — мама снова пьёт из горла.
— Что такое? — пискнула я и сама разозлилась на то, как перепугано и жалко звучит мой голос.
— Ты что за полуголое дефиле устроила? — Мама почти шипела, впиваясь пальцами мне в плечо. Очень больно.
— Да это вообще случайно получилось! Мне нужно было отстричь этикетку на лифчике, вот я и спустилась за ножницами...
— Издеваешься? — Мама встряхнула меня. Когда она выпьет, в её с виду хрупком теле появляется серьёзная сила. — Думаешь, я не знаю, как такие дела делаются? Да ты точно слышала, как мы разговаривали, пока спускалась. Что, кроме как сиськи выкатить, на большее ума не хватило?
Вот всё и вернулось на круги своя — я снова нелюбимый ребёнок и никакие дорогие духи не докажут обратное. Конечно, я много нервов маме потрепала в подростковом возрасте, но давно же выросла — не понимаю, почему мама до сих пор проецирует на меня какие-то свои страхи.
Да и в чём вообще проблема? Даже если бы я захотела таким образом подкатить к парню, что в этом страшного? Мне не тринадцать, чтобы связь с мальчиком могла вызывать в маме такой ужас и гнев.
Я попыталась выкрутиться из цепкой хватки, но куда уж там — вцепилась намертво.
— Я никуда, ничего и никому не выкатывала, — процедила я, глядя маме в глаза. — Прекрати уже.
— Что прекратить? — Мамин голос повысился на пару октав. — Что, дрянь ты такая, я должна прекратить?!
И тут мне стало по-настоящему страшно и больно. Мама с такой силой сжала пальцы, что вонзилась в нервные окончания, и ключицу свело от судороги. Я охнула и треснула кулаком по маминому запястью. И только тогда она отпустила меня. Только потому, что ей самой стало больно.