Глава 24: Изумруд
Алексей Нефритов.
Алексей родился на суровом Севере, где гул трансформаторов заменял колыбельную. Его родители были технарями высшего порядка. Отец соединял города энергоузлами, мать вычисляла маршруты будущего в формулах. В этой среде он усвоил главный урок, что мир это система, которую нужно либо подчинить, либо быть стёртым ею в порошок.
В столичных вузах его знали как ,,опасно тихого,, студента. Пока другие спорили, Алексей изучал потоки. Движение денег, влияние и механику человеческого страха. Обучение в элитных западных школах анализа рисков окончательно сформировало его кредо. ,,Лидер не должен быть добрым, он обязан быть необходимым,,.
Вернувшись в задыхающуюся от кризисов страну, Нефритов начал системную перестройку министерств и корпораций. Он закрывал старые коррупционные схемы одним росчерком пера, не заботясь о судьбах тех, кто кормился с этих крох.
2003 год. Москва. Писательский кружок.
В подвальном помещении старого университета, где собирался литературный кружок, пахло дешёвым кофе, старой бумагой и амбициями.
Алексей Нефритов тогда ещё не был политиком. Ему было двадцать три, и он был автором, который уже вкусил первую славу, но панически боялся, что его следующий текст окажется пустышкой. Он вёл семинар для молодых дарований, глядя на них сверху вниз.
— Литература, это не чувства, — чеканил он, прохаживаясь между рядами. — Это архитектура. Если ваш фундамент кривой, то дом рухнет.
В самом углу, почти сливаясь с тенью книжного шкафа, сидела красноволосая девушка Мира Корсакова. Ей было восемнадцать. Она была тихой, почти прозрачной, с огромными глазами, в которых, казалось, отражалось не настоящее, а будущее. Она не спорила, а просто писала.
После занятия она подошла к его столу, прижимая к груди тонкую папку с черновиками.
— Алексей... Нефритов, — её голос слегка дрожал. — Я закончила ,,Паразита,,. Посмотрите?
Нефритов небрежно взял папку. Он ожидал очередную девичью исповедь о неразделенной любви.
— Зайди через три дня, Мира. Посмотрим, есть ли там хоть капля структуры.