Глава 34: Бойня
2015 год. 23-24 февраля. Дом Миллера. Ночь.
Воздух в особняке Миллера был тяжёлым, пропитанным запахом старой бумаги и химических реагентов. Лимей и Ларус вошли в прихожую, стряхивая капли дождя с одежды.
— Надеюсь все в курсе что должны собираться в запускание тумана. — Лимей взглянула на часы.
Ларус нахмурился, возиясь с панелью управления у входа.
— Ты говорила, что этот состав будет поглощать звук. Я всё ещё не понимаю... как? Они же всё равно услышат крики или выстрелы, разве нет?
Лимей остановилась и посмотрела на него как на нерадивого ученика.
— Это не просто испарения воды, Ларус. Это синтетическая аэрозольная суспензия с высокой вязкостью.
— Чё?!
— Частицы нашего тумана имеют специфическую плотность и покрыты тонким слоем полимера, который создаёт эффект вязкого трения. Когда звуковая волна проходит через такую среду, она вызывает колебания микрокапель. Энергия волны преобразуется в тепловую энергию за счёт молекулярной диффузии.
— Ничего не понятно...
— Проще говоря звук вязнет в этом тумане. Крик человека затухает уже через десять метров, превращаясь в неразличимый шелест.
— Ладно, убедила, — буркнул Ларус. — Главное, чтобы эта химия не растворила наши собственные мозги.
Лимей прошла вглубь дома, оглядывая беспорядок.
— Миллер! Ты где? — крикнула она. — Нам пора делать туман!
Из-за закрытой двери туалета раздался глухой, слегка натужный голос Миллера:
— Да слышу я, слышу! Дайте человеку закончить важные дела... Слушайте, пока вы там стоите, сделайте одолжение. Сверху на полке, в коробке из-под шляпы, лежит голова Петра Захаровича. Будьте людьми, переложите её в холодильник. Здесь отопление жарит, он к вечеру начнёт рассказывать лишнее по запаху.
Ларус и Лимей переглянулись. Обыденность, с которой Миллер раздавал такие поручения, вызывала тошноту даже у них.
Ларус, ворча, достал коробку. Пётр Захарович выглядел бледным, но спокойным. Лимей открыла дверцу холодильника, готовясь освободить место между пакетами с кровью и контейнерами. Но она замерла. Её рука, державшая дверцу, начала мелко дрожать.
Внутри, на средней полке, аккуратно выставленные в ряд, находились голова Кая Карсона и... Ларуса...
Лимей резко обернулась на живого Ларуса, стоявшего рядом с коробкой, а затем снова посмотрела на голову в холодильнике. Лицо в камере было идентичным, тот же шрам над бровью, та же форма носа, такая же бандана с изображением черепа.
— Ларус... — голос Лимей сорвался на шепот. — Что это, черт возьми, такое? Почему ты... там?
Ларус подошел ближе. Его лицо моментально побелело. Он смотрел на свою точную копию, лежащую на полке рядом с Каем Карсоном. Секунды тишины тянулись как вечность.
— Это... — Ларус сглотнул, его голос стал хриплым. — Неужели... мой брат... Близнец... Мы не общались десять лет. Я думал, он уехал из страны...
Он медленно протянул руку и коснулся холодного стекла полки.
— Миллер... этот ублюдок... он нашел его раньше меня.
Дверь туалета открылась, и Миллер вышел, вытирая руки полотенцем. Он взглянул на их ошарашенные лица, затем на открытый холодильник и невинно улыбнулся.
— Брат-близнец, значит, — Миллер выдержал театральную паузу, потирая правое плечо, которое явно доставляло ему дискомфорт. — А я-то думал, Ларус, что у тебя окончательно кукуха поехала и ты начал практиковать астральные путешествия. Видел тебя с пушкой в руках.
Ларус медленно повернулся. Его лицо налилось багровым цветом, а вены на шее вздулись, как жгуты.
— Ты... ты его убил, — прохрипел Ларус, делая шаг к Миллеру.
— Убил? — Миллер вскинул брови в притворном удивлении. — Друг мой, я совершил акт возмездия! Твой драгоценный братец решил поиграть в героя. Пока ты трудился на благо Мастера Ди, этот выродок помогал Антонии, Гаю и Максиму сбежать. Посмотри! Это твой братец влепил мне пулю, когда я пытался их перехватить! Мало того, он запер меня в комнате испытаний, который предназначено Максиму! Я еле выбирался из этой ловушки, пока он выводил твоих подопечных наружу!
Ларус не выдержал. Он кинулся на Миллера, хватая его за грудки и вжимая в стену рядом с холодильником.
— Тебе стоило просто поймать его и отдать мне! Это была моя семья, ты, урод!
— Семья?! — Миллер рассмеялся прямо в лицо Ларусу, несмотря на то, что тот его душил. — Он попал в мой капкан. И знаешь, что самое забавное? Когда я его разделывал, я понял, что в нём гораздо больше пользы, чем в тебе. У него была отличная вырезка. Я его съел, Ларус. Буквально. Часть его сейчас во мне, а часть вон там, на полке, присматривает за твоим йогуртом.
Ларус замахнулся для сокрушительного удара, но в этот момент между ними, словно молния, возникла Лимей. Она перехватила руку Ларуса, надавив на болевую точку так сильно, что тот невольно разжал хватку.
— ХВАТИТ! — её ледяной голос хлестнул по ушам обоих, как плеть. — Оба замолчали! Сейчас же!
Она оттолкнула Ларуса и встала перед Миллером, не давая им сойтись снова.
— Нам плевать на ваши гастрономические вкусы и семейные драмы, — процедила Лимей, глядя Ларусу прямо в глаза. — Ларус, твой брат был предателем. Он поставил под удар весь план. Миллер устранил угрозу своим методом. Здесь нет места для слез по родственникам.
Она повернулась к Миллеру, который всё ещё довольно скалился.
— А ты, Миллер, закрой рот и марш к пультам. Туман не запустится сам собой. Если план провалится из-за ваших разборок, я сама упакую ваши головы в этот холодильник, и мне будет плевать, близнецы вы или нет!
Ларус тяжело дышал, глядя на голову брата. Его руки всё ещё дрожали от ярости, но холодный расчет Лимей подействовал. Он захлопнул дверцу холодильника с такой силой, что зазвенели стёкла.
— Я этого не забуду, Миллер, — глухо бросил Ларус, направляясь к выходу.
Миллер лишь равнодушно пожал плечами и направился в туалет помыть руки ещё раз.