Глава 37.

— Это яд?

Слова повисли в воздухе. На мгновение в комнате воцарилась такая тишина, будто даже стены прислушались.

Вайолет среагировала первой – резко подалась вперёд, почти вырвав чашку из рук дочери. Поднесла к лицу, втянула воздух, нахмурилась глубже.

— Ничем не пахнет, Джен, — проговорила она, медленно опуская чашку обратно на поднос. В её голосе звучало не столько сомнение, сколько отчаянная попытка за него ухватиться. — Ты понимаешь, в чём её обвиняешь? Она не могла...

— Нет же, я чувствую! — перебила её Дженни, и в этом «чувствую» было больше уверенности, чем во всём остальном за последние месяцы. Она резко повернула голову к Маргарет, глаза вспыхнули. — Что ты туда добавила?

— Ничего, — отрезала та.

Слишком быстро. Слишком ровно и именно поэтому – неправдоподобно.

Дженни на секунду замерла, будто это слово ударило её сильнее, чем крик.

— Ты что, серьёзно?.. — в её голосе начала закипать злость. — Не смей врать мне. Не сейчас. Не тогда, когда я это ощущаю.

Маргарет чуть приподняла подбородок, будто защищаясь не словами, а позой.

— А может, это снова твой разум играет с тобой злые шутки?

У Дженни перехватило дыхание. Она уставилась на неё так, словно не узнавала.

— Ты... — губы её дрогнули, потом сжались в тонкую линию.

Пауза растянулась, натянулась до предела. А затем она вдруг резко протянула чашку обратно, почти ткнув ею в сторону Маргарет.

— Тогда пей.

Голос прозвучал глухо, но твёрдо.

— Давай. Докажи, что там ничего нет.

Взгляд Маргарет дрогнул.

Это было едва заметно – короткая заминка, задержка дыхания, напряжение в пальцах.

Но этого оказалось достаточно. Всё стало ясно.

— О боже... — выдохнула Дженни, и в этом выдохе смешались ужас, боль и предательство.

— Маргарет! — вскрикнула Вайолет, уже не пытаясь сохранять спокойствие.

— Ты...ты собиралась убить меня? — голос Дженни сорвался, стал резче, выше. — Да что с тобой вообще происходит?!

— Не тебя, — перебила Маргарет, и в её голосе, наконец, прорезалась жёсткость. — Твоего ребёнка.

Слова ударили сильнее любого заклинания.

— Ты с ума сошла?! — Дженни почти закричала, вцепившись пальцами в одеяло. — Яд действует на обоих, идиотка!

— Не этот, — отрезала Маргарет, отводя взгляд, но не отступая. — Я всё рассчитала. Пострадала бы только это.

— Это? — Дженни резко подалась вперёд, игнорируя боль, пронзившую тело. — Ты говоришь о моей дочери, как о вещи!

Голос её сорвался на крик.

— Маргарет, я на седьмом месяце! Со мной тоже могло что-то случиться! Ты вообще понимаешь, что ты сделала?!