Глава 24.

7 ноября, 1976 год.
Дженнифер – 16, Сириус – 17.

Пятница. День почты.
В Большом зале стоял привычный гул – шелест пергамента, звяканье ложек о тарелки, трепет крыльев сов, спешащих к своим адресатам. В воздухе пахло тыквенным пирогом и осенним дождём – за окнами Хогвартса моросил мелкий, ленивый дождик. Завтра должна была состояться первая игра сезона – Гриффиндор против Слизерина, и напряжение в воздухе ощущалось почти физически.

Дженнифер сидела за своим столом, окружённая товарищами по команде, лениво мешая кашу ложкой и слушая, как Барти в очередной раз спорит с Эваном о стратегиях нападения. Она улыбнулась краем губ – привычный хаос перед игрой. Внутри неё жило знакомое чувство азарта: завтра она обязана выиграть, неважно, что её парень – один из соперников. Характер Дженнифер не позволял сдаться.

Она как раз собиралась пошутить по поводу погодных условий, когда резкий возглас прорезал утренний шум.

— Джен!

Голос был узнаваемым.
Дженнифер вздрогнула и обернулась – прямо из-за соседнего стола к ней бежала Маргарет.
Тонкая, всегда аккуратная, всегда тихая, сейчас она выглядела совсем иначе: глаза горели, на щеках – румянец, в руках – смятое письмо.

— Джен! Она вылечилась! — выкрикнула Маргарет, голос дрожал от слёз и радости.

— Что? Кто?.. — Дженнифер заморгала, не веря.

— Мама! — выпалила кузина, всхлипнув. — Мама вылечилась!

Секунда – и Крауч уже стояла на ногах. Её собственное сердце будто ухнуло вниз, а потом с силой ударило в грудь.

— О Мерлин... — прошептала она и бросилась к Маргарет, крепко обняв её.

Слёзы сами покатились по щекам, но это были чистые, счастливые слёзы.

— Это же... это же чудесно, Мэг! — сказала она, сжимая её в объятиях. — Это просто... невероятно!

За соседним столом поднялась волна шепота. Все знали Маргарет как тихую, замкнутую когтевранку, и сейчас её эмоции выглядели почти нереально.

— Подождите, — послышался голос Барти, который уже стоял, нахмурив брови. — Тётя Ли была больна?..

Маргарет моргнула и всхлипнула.

— Она попросила никому не говорить. Я... я не хотела, Барти. Просто Дженнифер... она сама догадалась.

Барти перевёл взгляд на кузину, на мгновение всё ещё растерянный.

— Не злись на нас, Бар, — мягко сказала Дженни, оборачиваясь к нему. — Это не было тайной ради тайны. У тёти была опухоль мозга и магия не помогала.

— Мерлин. — Барти опустил голову, почесав затылок. — Не могу поверить, что она столько лет... и ничего не сказала.