Глава 34.

5 марта, 1978 год.
Дженнифер — 18. Сириус — 18.

Каждый день напоминал день сурка.

Одно и то же утро. Один и тот же привкус горечи во рту. Та же тяжесть в теле, будто кто-то подменял её ночью – вместо неё просыпался кто-то слабее, медленнее, тише.

С каждым днём Дженнифер становилось хуже.

Сначала она списывала всё на обычный токсикоз. Потом – на усталость. Потом – на нервы. Но кошмары, которые стали преследовать её почти каждую ночь, не вписывались ни в одну из этих версий. Она просыпалась в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем, и несколько секунд не понимала, где находится.

Головокружение стало постоянным спутником. Иногда ей казалось, что пол уходит из-под ног, даже если она просто сидит. Тошнота не проходила. Слабость липла к костям, а ломота в теле была такой, будто она каждый день падала с метлы.

Мадам Помфри разводила руками.

— Это может быть сложная перестройка организма, — говорила она осторожно. — Иногда магическая беременность протекает... нестандартно.

Слово "нестандартно" не успокаивало.

В середине февраля Дженни исполнилось восемнадцать.

Праздник прошёл тихо. Без зала, без шума, без привычных розыгрышей. Друзья пришли вечером – с тортом, который Джеймс умудрился где-то достать, и с таким количеством свечей, что Сириус ворчал о пожарной безопасности. Она задула их, едва не потеряв равновесие.

А уже на следующий день пошла к директору вместе с мадам Помфри.

Разговор оказался проще, чем она ожидала. Её не осудили. Не отчитали. Не пригрозили письмом родителям.

Директор внимательно выслушал, сцепив пальцы на столе, и лишь кивнул:

— Вы достигли совершеннолетия, мисс Крауч. Вы вправе принимать решения самостоятельно.

Он согласился перевести её на домашнее обучение, как только станет тяжело посещать занятия. Формально – по состоянию здоровья. Без уточнений. И он не написал родителям. Теперь она отвечала за свою жизнь сама.

Мадам Помфри искренне порадовалась за неё.

— У вас впереди долгая жизнь, — сказала она, мягко сжимая её руку. — Ребёнок не перечёркивает карьеру. Вы можете стать прекрасным лекарем. Возможно, даже лучшим – потому что будете понимать пациентов иначе.

Слова были добрыми. Но самочувствие – нет.

Через две недели состоялся матч Когтевран против Слизерина.

Новым капитаном стала Кассандра. Она отказывалась до последнего, не понимая, почему Дженни ушла так резко и без объяснений. Но в итоге согласилась – потому что команда нуждалась в лидере.

Они выиграли.

Конечно, выиграли.

Слизерин не сдавался даже без неё.