Глава 1
За окном все не кончался темный сосновый лес, недружелюбный и холодный, точь в точь как этот мир. Высокие сосны смыкались рядами; ни конца ни края не видно, верхушки тянулись бесконечно ввысь и закрывали небо.
УАЗ "Буханка" притормозил на повороте — заскрипели тормоза.
Полина отрешенно глядела в маленькое окно. Она старалась запомнить дорогу, но, кроме бесконечных сосен, взгляду и памяти ухватиться было не за что.
Над синей, неуютной остановкой успела прочитать вывеску: "Интернат". Сердце тревожно забилось. Уже хорошо просматривалось большое четырехэтажное здание — мрачное, с решетками на окнах, больше похожее на тюрьму, чем не детский дом.
С грустью Полина отметила, что вся территория огорожена от внешнего мира колючей сеткой. Чем ближе приближались, тем отчетливее пульсировала мысль: "Тебе отсюда не выбраться".
Где-то далеко, за тридевять земель, в другом царстве и измерении, убивали ее Толика. А она застряла здесь, в параллельной вселенной. Именно так всё и казалось после пережитого ужаса — мир вокруг выглядел нереальным, чужим, словно вырванным из странного кошмара.
Они остановились у разбитого крыльца, плитка местами отваливалась, на стенах темнели пятна свежей краски — будто замазывали непристойные надписи.
Главная "горгона" приказала выходить. Полина безропотно подчинилась и взглянула на женщину: в ее глазах читалось полное безразличие. Она спокойно подтолкнула девочку к порогу. Остальные тоже выбрались наружу. Инспектор взяла Полину за руку — каждая клеточка тела сопротивлялась, и оно само подалось назад. Хотелось бежать, вырваться во что бы то ни стало.
— Даже не думай, — предупредила инспекторша холодным, металлическим голосом.
К окнам прилипли детские лица — от некрасивых, преждевременно повзрослевших, до самых милых и ангельских. Полина с сочувствие и опаской смотрела на них. Вдруг ребятня отпрянула от стекла, и в ту же секунду тяжелая железная дверь интерната распахнулась.
Если бы Полина не видела собственными глазами, как Вячеслав Васильевич сгорел заживо, она бы, наверняка, поверила: мужчина вышедший навстречу — это он, учитель трудового воспитания.
Но это был не он. Лишь невыносимо похож — словно брат-близнец, не более. Такой же сутулый и тщедушный, с маслянистыми, лживыми глазенками и застывшей мерзкой улыбкой неуверенного человека — предателя и труса заранее. Отталкивающий тип.