День Пятый
Nous devons voler vers les étoiles...
Зарычав в подушку, Софа высунула руку из-под одеяла и стукнула по экрану телефона. Тот сразу перестал завывать и заткнулся. Страдальчески застонав, Софа спрятала руку, покрывшуюся мурашками, обратно в тепло, перевернулась на другой бок. Любимая песня, поставленная на будильник, быстро начала бесить, но остальные звуки раздражали еще больше, так что выбора не оставалось.
Минут десять понадобилось, чтобы продрать глаза, и вспомнить, на кой черт вообще ей будильник во время каникул. И еще десять, чтобы прогрузиться, тупо пялясь в стену.
- Вот тебе и доброе утро, - проворчала Софа, сонно протерла глаза. И тут же в ее поле зрения попалось легкое цветочное платье, подготовленное для... - Кафе!
Софа тут же вскочила, чуть не свалившись на пол вместе с одеялом. Выпутавшись, заметалась по комнате. Часы безжалостно тикали, подсказывая, что времени остается все меньше. Радовало, что одежда была готова с вечера. Быстро натянув узкое черное платье с летящим подолом, усыпанное белыми цветами, Софа взбила пальцами тугие кудри черных волос и пошлепала босыми ногами на кухню. Спускаясь по широкой лестнице, замедлилась, придержала себя за белые перила, вспоминая, как в прошлом месяце навернулась и вывихнула ногу. Глянула на настенные часы, и немного расслабилась - получаса как раз хватало, чтобы спокойно позавтракать.
Войдя в кухню, где молоденька домработница протирала столешницу из белого дерева, Софа учтиво улыбнулась.
- Доброе утро, мадам. Передайте кухне, чтоб подали завтрак. И... бокал моего любимого вина.
Девушка, немного младше Софы, но уже замужняя, вытянулась, кивнула.
- Сию минуту, мадемуазель Софи.
И засеменила прочь. Насчет того, что в полдень завтракать поздновато, она даже не заикнулась. Для молодой хозяйки это время считалось даже ранним.
Софа потянулась, сонно зевнула, и плюхнулась на стул, со скучающим видом ожидая свою еду. Постукивая стопой по ножке стола, мазнула взглядом по выдраенной до блеска кухне в бежевых тонах, и отыскала свое отражение в зеркальной поверхности духовки. На фоне таких же бежевых обоев в незамысловатые вензеля, Софа смотрелась грязным пятном - жгучая брюнетка, одетая в чёрное платье.
Мысленно девушка хмыкнула и прикрыла краем подола глубокий разрез на платье, обнажающий бедро. Был бы здесь папенька, он бы точно не оценил вид дочери. Благо, затянувшаяся командировка спасала ее от нравоучений.