День Четвёртый
Стертый кончик карандаша быстро бежал по клетчатому листу, оставляя глубокие серые борозды, такие, что отпечатывались на следующей странице. Ив спешил. Записать все надо было быстро и четко, успевая за речью нескольких гостей, при том разборчиво, чтоб чужим людям легко было прочесть, и не важно, что на безымянном пальце уже растекалась мозоль. Четвёртый день, а Ив, волевым решением начальницы, начал принимать заказы, пусть и только постоянных посетителей - те уже знали о немом официанте и относились к нему лояльно. Насколько это было возможно.
Неловкие улыбки и трепетно внимательные взгляды раздражали, но Ив не мог объяснить, что он не несчастный мученик, и не нуждается в особой заботе, что ему хватило бы просто готовности гостей читать записи в блокноте. И все же он лишь тихо вздыхал и отрепетированно улыбался, а затем спешно убегал отдавать заказ на кухню, иногда по пути сталкиваясь с Этьеном.
- Эй, - парень обхватил Ива за локоть, останавливая на ходу, - Все нормально?
Ив коротко кивнул. Этьен отпустил его, перекинул поднос с одной руки на другую.
- Отлично. Осталось полчаса, и свободны.
Свободны... Свободен Ив, а Этьен - лишь до вечера. Эти бестолковые несколько часов в середине дня его явно не радовали: времени не хватало, чтоб заняться делами или хотя бы нормально отдохнуть, но двойная смена обязывала. А Ив из солидарности составлял другу компанию. В прочем, один плюс все же нашелся: из-за сиесты у парней появилась возможность ежедневно гулять. И не важно, что альтернатив особо не было. Зато буквально пару дней спустя число шагов за сутки превышало уже двадцать тысяч.
Сложив большой и указательный палец вместе и сжав остальные в знак одобрения, Ив добрался до кухни и оставил заказ. Глянув на часы, вздохнул. Крутанул в ладони карандаш, и, натянув фирменную улыбку, вернулся в зал.
Полчаса прошли быстро. Лавируя между столиками, бегая туда-сюда за заказом и обратно, ловко меняясь местами с Этьеном, Ив и не заметил, как залы опустели. Он слишком быстро приноровился к повышенному ритму ресторана, живущего под напевы музыки, звон посуды и гомон людских голосов. Казалось, здесь было даже комфортно... Ровно до тех пор, пока не закрывались двери за последним посетителем, и не воцарялась безмятежная тишина. В такие моменты Ив вновь осознавал, что бесконечный шум в рабочие часы непростительно далёк от того, что парень называет комфортом.