Глава 17. Разлад [2]
Вивиан видела свое отражение на потолке — смуглое лицо, лишь слегка подсвеченное тусклым диском в стене. Остальное утопало во тьме. Устав бесцельно сидеть, она легла на мягкий диван и уставилась на телепорты, представлявшие собой три полукруга. Не видевшая ничего подобного раньше, Вивиан тщетно гадала, как они работают, что заставляет человека исчезать на одном конце города и появляться на другом. Тот же это человек или клон? Остается ли он невредимым после путешествия? Каково это, исчезнуть, зная, что другое тело продолжит путь за тебя; перенесется ли в него твое сознание?
У противоположной стены комнаты устроился крупный и действительно устрашающий мужчина, покрытый татуировками от пояса до лысого затылка, — ее новый телохранитель, охотник с пустырей. Даже в цивилизованной части мира он не изменял привычкам и носил всю ту же запыленную одежду и неясного цвета бандану. Из-за его глухого голоса и неумения четко излагать мысли порой сложно было разобрать, что он говорил. Впрочем, он чаще молчал. По приказу Правителя он не оставлял Вивиан ни на минуту. Казалось, охотник мог сутками сидеть, уставившись в одну точку, лишь время от времени меняя позу. Помимо этого, он пил и тренировался.
Обычно подобные существа, часто встречающиеся среди оборотней, заставляли ее внутренне съеживаться. Она и правда сидела на иголках первые дни. Но вскоре она привыкла, к тому же Правитель заверил ее, что теперь она в безопасности.
В лабиринтах с ней обращались лучше, чем где-либо за всю жизнь. Ведьма, вручившая ей носитель информации, на днях сама зашла к ней, чтобы позадавать вопросы, как девушка себя чувствует и не давят ли на нее. Нет, Вивиан ни на секунду не ощутила давления. Она по-настоящему, искренне хотела помочь Правителю, потому что так можно было избежать жертв, так она платила за гостеприимство, так она спасала сестер и мстила за испорченное детство. Узнав, что девушка согласилась помочь распустить стаю, ведьма, Карисса, отреагировала неодобрительно; сказала, что ей следует быть осторожнее — подростки слишком внушаемы, и ими слишком легко манипулировать. Это только задело ее. Она считала, что может решать за себя сама.