Глава 18. Чего бы это ни стоило [1]

Вивиан помнила, как испугалась, когда дверь слетела с петель и ее окружили оборотни. С ними был и отец, а рядом — высокая девушка из черных ведьм. Он подошел к клетке, за которой пряталась дочь, и пока остальные пытались выломать замок, просто наблюдал за ней. Ни у кого другого она не видела таких бешеных глаз, по-звериному желтых, безумных, несмотря на каменное лицо. Такое существо могло сделать что угодно, и никто не угадал бы его намерений. Он смотрел на Вивиан, потому что знал, что она боялась, а она, в свою очередь, изо всех сил пыталась выдержать взгляд. Она хотела казаться сильной, хотела, чтобы он знал, что больше ее не тронет, но понимала: стоит сломаться замку на клетке, и вся ее наигранная смелость испарится, и она будет кричать и упираться, как маленькая беспомощная девочка.

— Я задушу тебя собственными руками, — тихо процедил он, не меняясь в лице.

В ту же секунду над головами загремел голос, от которого оборотни согнулись, схватились за уши.

Черная ведьма бросилась к отцу Вивиан, и они исчезли во вспышке. Остальные завыли, и их крики слились в общий шум, от которого у девушки волоски на затылке встали дыбом. Она смотрела на них, не в силах двинуться.

Сквозь пальцы, закрывающие уши одного из них, начала сочиться кровь. Трое, что находились в комнате, корчились в судорогах, опускаясь все ниже и ниже к полу, пока это не переросло в настоящую агонию. Их голоса больше не походили на человеческие, они превратились в животный визг от невыносимой боли.

Вивиан перестала дышать. Она не знала, что происходит, и не могла сделать лишнего движения, лишь наблюдала широко распахнутыми глазами и про себя просила, чтобы это скорее кончилось.

Голоса умолкли один за другим. Тела перед ней подергивались, но выглядели бездыханными. От ушей оборотней к полу текли дорожки крови — слишком много даже для серьезных травм. Вивиан задавалась вопросом, осталось ли хоть что-то от содержимого их черепов.

Она вздрогнула, когда в комнату шагнула темная фигура, но облегченно выдохнула, разглядев Доминика. От него, нездорово бледного, исходило странное ощущение, словно от двойника мага, — он на секунду показался ей незнакомцем. Все время их знакомства Вивиан не понимала, что он за существо, и, казалось, только сейчас увидела нечто чистое и искреннее — безжалостность, с которой он вырезал тех, кто угрожал их жизням.

— Ты цела? — его голос, все еще непривычно звучный, вывел ее из прострации.