Глава 4. Вивиан [1]
Кирпичные стены катакомб всегда были сырыми и холодными. Под низкими потолками, в тесных переходах, заворачивающих к помещениям без дверей, всегда ютилось множество оборотней. Они хорошо видели в темноте и не нуждались в свете или тепле. Зачастую они принимали звериную форму и не возвращались к человеческой днями, неделями.
Вивиан жила здесь сколько себя помнила. Говорили, что оборотни стаи ушли из города около тридцати лет назад, потому что считали навязанные людьми правила несправедливыми. И теперь, как отшельники, они могли выпускать на свободу животную сущность, жить сплоченно и не подчиняться никому. Сама девочка не понимала, почему мать пошла на это и повела за собой других членов стаи: ее дочери голодали, ходили в обносках, а некоторые оборотни совсем одичали.
Она долгое время принимала все это как данность. Летом, когда они с сестрами играли в лесу, Вивиан видела вдалеке очертания города, но мало интересовалась им, полагая, что там живут какие-то «враги». Позже, будучи подростком, она пару раз доходила до трассы, но так и не решалась двинуться дальше и возвращалась. Так было, пока она не встретила своего единственного друга и не узнала, что никаких «врагов» не существует, а городским жителям нет дела до оборотней-отшельников. Тогда она впервые в жизни поставила под сомнение то, что говорила Мать.
— Мне страшно, — голос младшей сестры заставил Вивиан открыть глаза.
Каменный потолок, под котором не жили даже пауки, выглядел сине-зеленым в кромешной темноте.
— Почему? — она перевернулась набок, чтобы видеть родное лицо.
Сестра лежала на спине и смотрела на свои пальцы, выскабливающие грязь из-под ногтей. Она заговорила совсем тихо, еле двигая губами:
— Слышала, что сегодня отец возвращается.
— Со мной все будет в порядке, — попыталась успокоить ее Вивиан.
Та кивнула, и еще некоторое время молчала, пока не оставила собственные ногти в покое и не заговорила медленно, через силу:
— Перед тем как уехать год назад, он смотрел как-то странно... и еще спросил, — она нервно прикусила губу клыком, — спросил, сколько мне лет.
Вивиан приподнялась на локтях, а потом и вовсе села на холодном полу, устеленном лишь старыми протертыми тряпками. Сон как рукой сняло.
— Я никому не говорила. Ты говорила?
Младшая покачала головой.
— Он обещал не трогать тебя, если я никому не скажу, — они надолго замолчали, прислушиваясь к дыханию спящих оборотней. — Может, стоит сказать матери? — озвучила она общий вопрос, но тут же добавила: — Хотя может стать только хуже...