Глава 3. Кристиан [1]
Зелено-розовые лучи позднего утра падали на стены длинной узкой комнаты, мраморные и холодные. Блики, отражающиеся от каменных плит, слепили и без того уставшие от белизны глаза. Кристиан сидел в мягком кресле напротив запертой двери, пустым взглядом упираясь в собственные колени.
После допроса его отвели в «пристанище» — массивную пристройку к Церкви Перерождения из того же белого мрамора, в том же неоготическом стиле, что и устремленные в небеса пики собора. Здесь жили некоторые члены вампирского Ордена, здесь же обучали новообращенных. Его поселили в маленькую спальню на двоих, тяжелая металлическая дверь которой закрывалась лишь снаружи. Несмотря на эти мелочи, подчеркивающие, насколько его опасаются окружающие, обстановка была куда комфортнее, чем в приюте. Если бы Кристиан мог насладиться ей, он бы, вероятно, не тревожился так сильно, но из-за накаленных нервов любой шорох отдавался подрагиванием во всем теле.
Спустя несколько дней мальчика привели в длинную комнату с двумя креслами с нежной бархатной поверхностью, по которой пальцы скользили в надежде ухватиться за любую неровность, шероховатость, словно это помогло бы успокоить колотящееся сердце. Ножки из черного дерева и такие же полки взрезали светлое пространство ровными линиями, лишний раз раздражая обостренное зрение.
Оставшись в одиночестве, он не мог отвлечься от воспоминаний, спиралью закручивающихся вокруг одной и той же картины: как из глубокого колодца до него доносились рыдания, преувеличенные акустикой и эхом. Вампирша, только что вынувшая кусок металла, просунутый в живот девочки, отползла к стене, зарываясь руками во взъерошенные короткие волосы. Кристиан лежал рядом, в полуобмороке, парализованный страхом за жизнь. Вампирша не обращала на него внимания. Пытаясь вспомнить, как до этого дошло, он вновь и вновь прокручивал в голове тот вечер.
Он собирался уехать. Две футболки, синяя форма приюта из тонкой шершавой ткани, белье, карта почти без денег, носитель, служащий вместо чипа, пока он не накопит сбережения на активацию, расческа и другие мелочи — все его вещи уместились на дне рюкзака. Прожужжала молния. На плече почти не ощущался вес пожитков. В последний раз он оглядел смятую кровать в пустой комнате.