Глава 2. Приятная пустота [2]
— Вы пытались разобраться, почему превышаете дозу чаще, чем ваши коллеги? — высокая женщина, вытянутая, как струнка, и гибкая, как кошка, внимательно изучала лицо Кариссы.
Взгляд ведьмы по привычке исследовал обстановку и пастельно-розовые стены с проекциями картин, в основном, пейзажей, портретов и абстракций, которые она никогда по-настоящему не рассматривала: ее не интересовало искусство. Ее вообще не интересовало ничего, кроме бесконечных многотомников уголовных дел, которые она доставала из архива и изучала, пытаясь понять, почему детектив поступил так, а не иначе, и какие последствия это повлекло.
— Наверное, природная эмоциональность, — ответила ведьма после раздумий. Изначально она собиралась оправдаться «феноменом нулевого часа», когда ломка появляется раньше, чем наступает время принимать капсулы, но уже сидя в кабинете побоялась усугубить свое положение.
— И только?
Смотреть на доктора не хотелось, поэтому Карисса отводила глаза то на столик, то на потолок, то к окну. Среди коллег ходили слухи, что штатный психотерапевт — телепатка, и хоть сама она предпочитала в это не верить, но инстинктивно старалась не встречаться с ней взглядом, словно опасаясь выдать мысли. Пусть доктор и не могла скрывать принадлежность к нечеловеческому виду — закон это запрещал, — но нарушения нельзя было никак зафиксировать и доказать.
Кожей Карисса чувствовала пробирающий взгляд. Внеочередные беседы с терапевтом не смущали тех, кому нечего скрывать, но ведьму они заметно напрягали, и потому эта строгая женщина особенно внимательно изучала избегающие встречи зеленые глаза.
На сеансах внутри нее просыпалось чувство, закопанное под тремя слоями пыли, словно с ней что-то глубоко не так, и она никак не может стать частью чего-то — чего угодно: компании, семьи или всего общества. Порой Кариссе казалось, что она смотрит на мир через стекло. В шумных сборищах друзей — когда у нее еще были друзья помимо Эдиса — она не могла избавиться от чувства отчужденности, непричастности ко всеобщему празднику. Теперь это не имело значения, но именно в мягком кресле напротив доктора в ней поднимался нелепый страх, вдруг кто-то увидит, узнает, что она не та, за кого себя выдает. Однако же, за кого Карисса себя выдавала и кем была на самом деле, сама она предположить не могла.
— Бовио не выходит из головы, — осторожно призналась ведьма.
— Это приоритетное дело ликвидационной службы, — она участливо склонила голову.