Глава 2. Недвусмысленное приглашение [1]

Карисса тряхнула головой и с силой надавила на переносицу, прогоняя очередное видение. Тут же она зашипела от боли и отдернула руку от пострадавшего носа. С закрытыми глазами она нащупала деревянный стол, пытаясь справиться с ощущением, будто она все еще падает. Ведьма заморгала, но зрение не сразу прояснилось — сложно было привыкнуть к ночной темноте после яркого света операционной.

Она с трудом сфокусировалась на Майроне напротив — в этот раз он молчал, даже не пытался привести ведьму в чувство. Оглушительно стрекотали сверчки. Стоило слегка повернуть голову, как ее пронзила мигрень, заставляя Кариссу зажмуриться и сжать виски с двух сторон. Отдышавшись, она обратила внимание на две новеньких, даже не пыльных, но уже открытых банки энергетика. Ведьму это смутило: если у мага было время телепортироваться до городского магазина и обратно, он мог бы захватить что-нибудь и ей.

Майрон осушил банку одним глотком, не сводя с Кариссы взгляда, такого пристального, словно он ожидал, что ведьма вот-вот свалится замертво прямо за столом.

— Нормально? — хрипло спросил он.

Ведьма с трудом сглотнула — во рту пересохло, — но кивнула. Поежилась от холода. Так же, как в той подсобке...

— Я уже думал, как сказать твоей матери, что превратил тебя в овощ. И своей — что я теперь еще и убийца, — пробормотал Майрон.

Он подошел к подоконнику, куда всегда ставил бутылки с водой на ночь — чтобы остужались, — прополоскал стакан, не постеснявшись вылить содержимое прямо на улицу, и налил Кариссе воды.

— А который...

— До рассвета пара часов, — предугадал ее вопрос маг. — Расскажи хоть, как впечатления? Голова болит? Конечности чувствуешь?

Ведьма мельком просканировала свое тело и пришла к выводу, что в целом чувствует себя неплохо, не считая скованности мышц и озноба.

Она попыталась встать на ноги, но колени подогнулись. Совсем как в той хижине, когда она хотела поскорее подняться с грязных красных простыней, несмотря на жгучую боль внизу живота и кровь, стекающую по голым ногам. Она хотела взять на руки кричащее существо, но понимала, что не может стоять на ногах, не то, что держать три килограмма сверху.

Карисса мотнула головой — нет, это была не она. Она не хочет этого помнить. Она не хочет этого знать.