Глава 1. Сломанные игрушки [2]
— Не знаю. Мне кажется, не сломан, — бормотал Майрон, ощупывая нос ведьмы. — Иначе бы сильнее болел. А так — не знаю, что сказать. Обезбол выпей.
С этими словами он скрылся за входной дверью.
Карисса приложила к переносице пакет с замороженной ароматной зеленью и подавила соблазн откинуться назад, лечь на доски. Она сидела на ступеньках террасы. Перед ней открывался живописный вид на плакучие ивы и красочный закат.
В голове было пусто. Ведьма смотрела в траву под ногами, будто в трансе, не думая ровным счетом ни о чем.
Местные охотники еще в прошлый раз перестали удивляться ее присутствию и интересоваться, кто она такая. Теперь же они просто недовольно или равнодушно на нее поглядывали, вероятно, упрекая Брайана за то, что он в очередной раз привел в их тихую деревню посторонних.
Ему в лицо это, впрочем, никто не высказывал. Если в его собственной деревне никто не церемонился, то более дальние родственники держались с Брайаном сдержанно и уважительно. Оказалось, что его привычка часто выпивать не шла ни в какое сравнение с рекордами местных алкоголиков. К тому же, в отличие от многих собратьев, он завязал с наркотиками еще в юности, и это, наряду с его неприступностью и молчаливостью, сделало его желанным кандидатом в мужья для многих охотниц.
Некоторые из них поначалу настороженно отнеслись к Кариссе, которую приняли за его пассию из-за частых совместных вылазок. Ведьма могла их понять: редко когда охотники посвящали в свои дела посторонних. Впрочем, стоило однажды прояснить ситуацию для Созанны, как об их платоническом сотрудничестве узнали все. Ведьму пригласили в круг «девчонок» с внушительным возрастным размахом, где старшие подруги могли бы сойти за бабушек младших. За ящиком дорогой водки они обсуждали все перипетии своей жизни. А под конец вечера пошли совсем иные разговоры, в ходе которых Кариссе пришлось оправдываться и врать, что ее не интересуют ни мужчины, ни женщины, и что в ее арсенале нет ни одной интересной истории, достаточно грязной, чтобы прозвучать в кругу повеселевших женщин. И тем не менее, Карисса вспоминала ту ночь с теплом. В ушах все еще стояли взрывы бесстыдного женского хохота, больше напоминающего карканье стаи ворон, в которую бросили камень. Тогда ей на секунду показалось, что у нее могли бы появиться подруги.