Нарушение последовательности

Я не спал.

Фраза звучит банально, но дело было не в бессоннице. Я лежал с закрытыми глазами и пытался восстановить хронологию дня — привычка, выработанная годами. Сеансы. Реплики. Интонации. Микродвижения.

В какой момент я сделал те записи?

Я видел их отчётливо: подчеркнутые строки, пометки, характерное сокращение, которое использую только я. Но я не помнил самого процесса письма. Ни движения руки. Ни паузы. Ни решения подчеркнуть.

Память редко исчезает полностью.
Обычно она оставляет контур.

Здесь не было даже контура.

⸻

Утром я пришёл в кабинет раньше обычного.

Свет был холоднее, чем накануне. Или мне так показалось. Я сел за стол и открыл блокнот на вчерашней странице.

14 марта. 18:40.

Текст был на месте.

Клиент склонен к проективным высказываниям.
Реакция на упоминание жертвы — выраженная.
Вернуться к месту.

Последняя строка выглядела особенно чужой.

Вернуться — куда?

Я пролистал назад. Предыдущие страницы были знакомыми: другие клиенты, другие даты, чёткая логика наблюдений. Никаких пропусков. Никаких странных вкраплений.

Я попытался вспомнить лицо Ильи до того, как он вошёл в кабинет. Пустота.

Нет — не пустота.

Туман.

⸻

Я включил компьютер и открыл календарь. Вчера до него у меня было три клиента. Я помнил каждого: женщину с тревожным расстройством, подростка с агрессией, мужчину в разводе. Сеансы шли по расписанию.

Между третьим клиентом и Ильёй было двадцать минут перерыва.

Двадцать минут.

Я закрыл глаза и попытался прожить их заново.

Окно. Холодный воздух. Блокнот. Чистые страницы.

Чистые?

Я резко открыл глаза.

⸻

В обед мне позвонил следователь.

— Как прошёл первый сеанс? — спросил он.

Голос был сухим, деловым.

— Рано делать выводы, — ответил я. — Клиент демонстрирует фрагментарную амнезию. Возможна защитная реакция.

— Он признаёт вину?

— Он не формулирует её напрямую.

— Но вы склоняетесь к чему?

Я замолчал.

Склоняюсь.

Это слово не должно было звучать в профессиональном разговоре.

— Я склоняюсь к необходимости продолжить работу, — сказал я.

Пауза на другом конце линии.

— Нам важно понимать, опасен ли он, — произнёс следователь. — Девушка погибла. Улики косвенные, но указывают на него.

— Косвенные — не значит достаточные, — ответил я.

— Мы не в философском клубе, доктор.

Он повесил трубку раньше, чем я успел ответить.

Я долго смотрел на экран телефона.

Вернуться к месту.

Эта фраза снова всплыла.

Я не должен был.
Это нарушало границы.

Но мысль уже приняла форму решения.

⸻

Место находилось в старом районе города — у воды.