Глава 6.
— Это и есть то самое место, к которому мы так долго шли? — Астрид с нахмуренными бровями и в растерянности приподнятой верхней губой оглядывала открывшуюся ее взору местность.
Картина перед ее глазами заставляла недоумевать. Они все стояли на растянувшейся до горизонта равнине, где трава была все еще влажной от прошедшего, как ей показалось, мелкого дождя. Редкие колосья шелестели, будто переговариваясь между собой, на теплом, вечернем ветерке. Их шепот доносился до ушей путников неразборчивыми предложениями, и только он разрезал воцарившуюся тишину спокойствия этого места. Величественные горы остались позади, но густая чаща леса все еще преследовала их по левую сторону от поля.
Вот только самым интересным во всем этом было то, что прямо посередине возвышались камни размером с двоих, а то и троих человек среднего роста. Они, выставленные в круг, казались недосягаемыми, складывалось ощущение, что еще немного и этот камень шелохнется и рухнет аккурат на тебя, не оставляя ничего, даже мокрого места. Однако они стояли, даже не пошатываясь, словно вросли глубоко в землю.
Именно поэтому Рид не пострашилась подойти ближе.
— Все так, тыковка, — Локи не был в таком же тихом восторге от этого места, в каком была иноземка, а потому лишь флегматично повел бровью. — Но ты не думай, что это обычные камни. Они приведут нас туда, где нас совсем не будет ожидать прелестная Гевьон.
— Очень приятный сюрприз для нее, — с нескрываемым сарказмом в голосе пробасил Хёнир, становясь рядом с брюнеткой, что кончиками пальцев сейчас касалась шершавой поверхности камней.
— Думаю, не все так плохо... — подала охрипший от возникшей в груди тревоги дальнейшей неизвестности Астрид, обернувшись к богу войны, который тяжело вздохнул от наивности этой девушки. — Ну, по крайней мере, не должно.
— Если кое-кто... — Улль бросил выразительный взгляд на рыжевласого плута, мирно посвистывающего незамысловатую мелодию. — ...не будет создавать излишние неприятности, то да, Астрид, тогда все пройдет достаточно гладко.
— А если нет, то кое-кто поплатится своим длинным языком, — поджимая обветренные губы и ожидая предстоящей тирады от трикстера, как это обычно бывало, Хёнир складывает руки на груди и все еще тяжелым взглядом смотрит в центр круга каменистых фигур.