Глава 3.
Было принято единогласное решение отправиться к Уллю. И единогласное оно не потому, что его принимали все втроем, — Астрид никто и не собирался спрашивать, — а потому, что боги одновременно произнесли его имя. Бог охоты, — так его они представили. И Рид пыталась свыкнуться с мыслью о том, что попала в место, о котором лишь читала в книгах, статьях, картинки которого рассматривала в свободное от занятий время. Когда со временем цепочка событий выстроилась в ее голове, Астрид не позволила поднимающейся к горлу панике выплеснуться наружу, сдерживая непривычную тревогу. Почему-то возникло ощущение, что она поселилась там надолго, выбрав для себя сердце девушки на постоянное место жительства.
Из глубокой задумчивости ее вывел полный энтузиазма голос рыжевласого трикстера:
— Но для начала... — Локи осмотрел с головы до ног брюнетку, которая поморщилась от вкуса медового алкоголя, который ей предложили, чтобы хоть чем-то смочить пересохшее горло. Воды в их хижине не нашлось. Астрид, к всеобщему удивлению, удивлена данному факту не была. — Надо что-то придумать с ее одеждой. Она слишком выделяется даже на нашем с тобой, — он бросил мимолетный взгляд на Хенира. — фоне.
— А что со мной не так? — Рид недоуменным взглядом обвела саму себя: кожаные ботинки, классические черные брюки и белая рубашка. Она нахмурилась почти расстроено. И ведь действительно, она явно выбивалась из полноценной картины того мира, где оказалась.
— С тобой? — трикстер насмешливо приподнял правую бровь. — С тобой-то все более, чем «так», искорка. А вот с одеждой, повторюсь, надо что-то делать. Покрутись-ка.
Астрид почти возмущенно поперхнулась от такого наглого и почти самодовольного тона, но решила не спорить с богом. Ведь, если хорошенько подумать, у нее не было припрятано несколько дополнительных жизней в запасе. Она не кошка, хоть в детстве и мечтала ею быть, заглядываясь на свободолюбивых, грациозных животных, которые даже не обращали внимания на такую «мелочь», как люди.
Ее взгляд устремился на золотые, почти огненные на вид, нити, которые сочились из кончиков пальцев Локи. Они неторопливо, подобно песчинкам, устремились к ее ногам, обвивая на манер лиан. Тепло, исходящее от них, словно от костра, обволакивало, даровало успокоение, словно в тот момент она находилась вовсе не в мифологическом месте, а у себя дома, в кровати, под теплым пледом, перед сном выпив теплое шоколадное молоко, как делала это всегда, чтобы стереть усталость прошедшего дня.