11. Образ

«Вы что, действительно думаете, что я хотела его по-настоящему убить? Я только хотела нагнать на него страху, чтобы он испугался. Вот уж малодушные людишки, подняли из-за этого такую шумиху».

Мы ждали, когда Цугуми начнёт над нами подобным образом насмехаться, и уже могли представить себе выражение её глаз, которое появляется каждый раз, когда она дурачит других.

Но этого не произошло.

Цугуми сразу же положили в больницу. У неё поднялась высокая температура, стали отказывать почки, наступило общее истощение организма в результате переутомления. В общем, после окончания «операции» все её болезни вспыхнули с новой силой и свалили её с ног. Наблюдая, как стонущую Цугуми погружают в такси, я подумала, что любой здоровый человек мог бы заболеть, проделав такую работу.

– А я, дурочка, должна возвращаться домой, – вспомнила я.

Ярко-красное, с насупленными бровями лицо Цугуми, впавшей в забытьё, было искажено болью. Её вид вызвал у меня такие страдания, что я даже почувствовала ненависть к ней. А я ещё так о многом хотела с ней поговорить, погулять вместе с собакой по берегу и там сказать «до свидания». Теперь это уже было неосуществимо.

Садясь вместе с Цугуми в такси, тётя Масако как бы про себя проворчала:

– Дура ты, Цугуми.

Я опешила на какое-то мгновение, но тётя Масако, которая держала в руках смену белья и полотенце для Цугуми, взглянула на меня и ободряюще улыбнулась. Я улыбнулась в ответ, и такси тронулось, освещаемое лучами осеннего солнца.

Кёити приехал на следующий день после того, как Цугуми легла в больницу. Он предложил мне встретиться в тот же вечер у моря.

– Ты был в больнице? – спросила я, не зная с чего начать разговор.

Мы стояли вдвоём среди раздававшегося в темноте шума волн. Дул сильный ветер, который приносил с собой крупные капли дождя. Тускло сверкали в море далекие огни рыбачьих лодок.

– Да, был, – ответил Кёити. – Однако она себя плохо чувствовала, поэтому я не мог долго оставаться. Так что мы особенно ни о чём и не поговорили.

Он сел на волнорез и обнял руками колени. В темноте они выглядели белыми и большими.

– Я предполагал, что она что-то замышляет, но не мог её остановить. Она умеет настолько хорошо притворятся невинной, что чувствуешь себя неловко, если её в чём-нибудь подозреваешь.