Глава 26. Голос в белой маске.

Се Лянь не проснулся. Он был в обмороке, крепко прижатый к Хуа Чэну, но его разум продолжал падать. Он ушел глубже в ту часть памяти, которую пытался запереть все эти годы. Ужас, вызванный Маской Скорби и Радости, вырвал его из настоящего и швырнул в самую гущу его старой боли.

***

Вспышка. Се Лянь стоял в огромном, пустом зале своего особняка, который сейчас выглядел чужим и холодным. Он был молод, одет в свою лучшую аристократическую одежду, но чувствовал себя совершенно одиноким.

Перед ним стояла фигура. Человек был одет в полностью белое ханьфу, которое сливалось с тусклым светом. На лице у него была Маска Скорби и Радости - белая, с двумя половинами: одна застыла в муке, другая - в ликующей, отвратительной улыбке. От этого зрелища сердце Се Ляня сжалось. Страх был настолько сильным и знакомым, что его ноги тут же стали ватными.

Он услышал голос. Он был ровным, безэмоциональным, но проникал прямо в сознание, как холодный ветер.

- Сяньлэ... - произнесла маска. - Ради чего ты помогаешь людям? Ты тратишь свое время, свои деньги и свою чистую душу на них.

Се Лянь, несмотря на дрожь, напрягся и стиснул зубы.
- Я помогаю им, потому что я должен! Они страдают!

- Они всегда будут страдать, - отрезал Безликий. - И они никогда не помогут тебе в ответ. Такова жизнь. Это закон. Тебе не стоит тратить свои силы. Прекрати свою миссию.

Се Лянь выхватил свой тренировочный меч. Рука его не слушалась, но он изо всех сил поднял оружие, направляя его на белую маску.
- Я не верю тебе! Моя вера не сломится!

Безликий легко увернулся от его неуклюжего, дрожащего выпада. Слабость в ногах подвела Се Ляня - он споткнулся и упал на мраморный пол, меч выскользнул из его пальцев. Он был безоружен, беззащитен, как ребенок.

Безликий не спешил. Он легко, как тень, подошел к нему. Маска Скорби и Радости оказалась прямо над его лицом, и Се Лянь почувствовал, как его дыхание замерло от ужаса.

Собрав всю свою детскую ярость и бессилие, Се Лянь начал кричать, используя те немногие ругательства, которые он знал:
- Ты тварь! Тварь! Не трогай меня! Убирайся!

В ответ Безликий Бай сделал нечто совершенно ужасное. Он не ударил. Он погладил его по голове. Прикосновение было легким, теплым, почти отцовским, но от этого Се Ляню стало только страшнее. Это была насмешка.

Его сердце начало колотиться с бешеной скоростью, и он почувствовал, что теряет сознание.
- Сяньлэ, - сказал голос. - Прекрати помогать людям и встань на мою сторону. Ты силен. Вместе мы можем править.